Я рассказал ему, как мы напали на Каппадокию, как погиб Бозан и как нас захватили в плен. Я рассказал ему о Хатре и о Парфянской империи, о том, как мой отец совершил еще один налет на Сирию. Должен признаться, я немного нервничал, не представляя себе, какие у них намерения в отношении меня, и не очень хотел сообщать им все о себе. Спартак смотрел на стол и временами кивал, пока я излагал свою историю. Потом вдруг резко поднял голову:

– А кто твой отец?

– Его зовут Вараз.

Спартак наклонился вперед и уставился на меня своим ястребиным взглядом.

– Так это, значит, царь Вараз, не так ли, принц Пакор?

– Царский сын, надо же! – фыркнул Крикс. – За него можно взять хороший выкуп!

– Много золота, на которое можно будет закупить оружие для нашего войска, – задумчиво добавил Каст.

Я разозлился и возмутился. Получается, я избежал участи узника, но лишь для того, чтоб очутиться среди головорезов! Наклонился над столом и постарался принять убедительный вид, глядя прямо в глаза Спартаку.

– Я не позволю, чтобы со мной обращались, как с животным! Вы сочли возможным освободить меня от цепей. Должен вас уверить, что вам не удастся снова меня ими сковать. Я, конечно, всего один, но готов сразиться с каждым из вас. Дайте мне меч, и я покажу вам, как бьются парфяне!

Как мне казалось, это была достойная и смелая речь, хотя в моем ослабленном состоянии я недолго продержался бы, сражаясь с любым из них, не говоря уж о том, чтобы со всеми тремя. Но я, по крайней мере, рассчитывал на быструю смерть. Спартак взглянул сперва на Крикса, потом на Каста. Спартак и Каст рассмеялись. Крикс сидел с каменным лицом.

– Нам не нужны избалованные царские ублюдки, которые сами владеют рабами и заставляют их подтирать себе задницу.

– Нам нужны любые хорошие воины, любые, каких мы можем приобрести, – заметил Спартак.

– Не так уж он хорош, если римляне взяли его в плен, – возразил Крикс.

– Но они и тебя взяли в плен, не так ли? – сказал я. – И что после этого можно о тебе сказать?

Вскочив на ноги, Крикс яростно уставился на меня.

– Так почему бы нам не поглядеть, кто из нас лучше?! Прямо здесь и сейчас!

– Сядь, Крикс, – резким и суровым тоном сказал Спартак.

Крикс сел, как ему было велено, продолжая при этом сверлить меня ненавидящим взглядом.

– Мы хотим, чтобы ты со своими людьми присоединился к нам, Пакор.

– Не все мы этого хотим, – буркнул Крикс.

– Присоединиться к вам? – я несколько опешил. По моему мнению, они едва ли подходили под определение дисциплинированного войска.

– Мы не собираемся на вас давить, – сказал Спартак. – Но это может оказаться самым лучшим для вас способом вернуться домой. Вы ведь, в конце концов, в Италии, далеко от Парфии. Присоединяйтесь к нам, и, вероятно, вы очень скоро увидитесь со своими семьями.

– А за что вы сражаетесь? – спросил я.

Спартак улыбнулся:

– Да за то, что тебе досталось как должное, даром, – за свободу. За свободу жить без цепей и жестокости. Той самой жестокости, что ты испытал на себе, пусть и недолго. Разве я не свободный человек, заслуживающей жизни, свободной от кнута и раскаленного клейма?!

Твои люди идут за тобой, потому что преданы тебе или потому что они тебя боятся? Ты позволишь им самим решать свою судьбу или же станешь для них тираном? Ты полагаешь, что мы настолько низко пали, потому что были рабами? Я вижу это по твоим глазам.