– Нола в пяти милях впереди по этой дороге. Город расположен на равнине, так что все, кто к нему приближается с любой стороны, издалека видны страже на стене. Каст, ты со своими людьми следуешь по дороге за Пакором и за мной. Если нам повезет, то увидишь открытые ворота. Если так, то как можно быстрее веди своих людей в город. Если же ворота будут закрыты, значит, мы проиграли. В этом случае возвращайтесь назад на Везувий. Удачи, Каст!

Спартак встал и обнял Каста, потом вскочил на коня. Я тоже обнял германца и запрыгнул в седло гнедой кобылы, на которой стал ездить в этом войске. После чего мы тронулись к Ноле колонной по два, держась обочины дороги. Мы опасались выглядеть как-то необычно. Римских коней не подковывают, но мы обеспечили их подковами, как это принято в Парфии. Мы поднялись на невысокий холм и выехали на широкую равнину, испещренную обработанными полями и рощицами, в центре которой стояла Нола. Она была со всех сторон окружена стеной, и с небольшой возвышенности я разглядел красные крыши и белые стены домов. Мы продолжали неспешно ехать вперед, и дорога вела нас прямо к воротам с караульными башнями. Я весь вспотел, пока мы добрались до ворот. Они представляли собой две квадратные двухэтажные башни с крышами из красной черепицы, стоявшие по обе стороны арки, перекрытой деревянными створками. Над воротами на стене стояли стражники. Мы остановились.

Приблизившись к воротам, мы сбавили ход до неспешной рыси. Во рту у меня пересохло, я с трепетом и беспокойством рассматривал караулку, легионеров на стене и амбразуры на обоих этажах башен, закрытые деревянными ставнями; их, несомненно, могли немедленно открыть и начать пускать оттуда стрелы. План Спартака вдруг показался мне скверной задумкой.

– Ты молчи, – бросил он мне. – Разговоры оставь мне.

Мы остановились в двадцати шагах от ворот, и сверху, со стены к нам свесился легионер в легко отличимом шлеме центуриона.

– Кто вы такие и зачем приехали?

Спартак, в закрывающем почти все лицо шлеме с нащечниками, поднял руку, приветствуя его.

– Декурион Батиат. Послан к командиру гарнизона.

– По какому делу? – спросил центурион.

– По военной надобности, центурион.

Центурион уперся обеими руками в стену и нагнулся еще больше, чтобы лучше рассмотреть Спартака.

– Кто твой командир?

– Претор Клодий Глабр.

– А мы считали, что его гладиаторы убили.

– Неверно вы считали. Он стоит лагерем в двадцати милях отсюда с двумя алами конницы и половиной легиона. – Спартак достал из седельной сумки свиток. – Это приказ командиру гарнизона. Я должен вручить его лично.

Центурион ничего на это не сказал, он продолжал смотреть на Спартака. Я чувствовал, как по лицу стекает ручейками пот, и намеренно смотрел только вперед, на ворота. Центурион наконец отклеился от стены и крикнул вниз:

– Открыть ворота!

Раздался скрежещущий звук – это сдвигали в сторону брус, что держал ворота на запоре, потом обе створки растворились. Спартак повернулся ко мне:

– Ты займись правой башней, а я – левой. – Он всадил колени в бока коня и двинулся вперед, я проделал то же самое, остальные двинулись следом. Мы проехали сквозь ворота и вступили в город. Спартак остановил коня и спешился.