– Центурион! – крикнул Спартак, глядя вверх, на римлянина, стоявшего на стене. – У меня тут есть кое-что, и это тебя наверняка заинтересует.

Я видел на стене троих легионеров, но не сомневался, что в обеих башнях есть еще стража. Впереди, по обе стороны улицы города виднелись лавки и дома под красными черепичными крышами, людей было немного. Несомненно, командир гарнизона ввел нормированную выдачу продуктов, пока не будет снято чрезвычайное положение, а восстание рабов – не подавлено. Центурион спустился со стены и неторопливо подошел к Спартаку. Недалеко от меня стояли еще двое легионеров, опираясь на свои щиты и лениво глядя на нас.

– Ну, что там у тебя? Мне надо еще сообщить…

Правая рука Спартака мелькнула молнией, и он вонзил кинжал центуриону в горло. Оставив клинок в ране, он выхватил меч и бегом бросился вверх по ступеням. Спартак действовал с поразительной быстротой и успел на ходу сразить обоих легионеров, прежде чем те схватились за мечи. Остальные римляне так и стояли, открыв изумленно рты, а центурион рухнул мешком на землю, уже мертвый. Из горла у него фонтаном била кровь. Я выхватил меч, прыгнул вперед и пронзил клинком одного из легионеров, стоявших справа от меня.

– Займитесь башнями! – крикнул я своим людям, когда еще один римлянин бросился на меня, опустив копье и прикрываясь щитом. Секунду спустя мои парни уже бежали вверх по лестницам, поднимаясь на обе караульные башни.

К счастью, там оказалась лишь горсточка стражей. Римлянин между тем напал на меня, но я парировал мечом его неуклюжий выпад, а сам левой рукой выдернул из ножен кинжал Кукуса и распорол ему правую икру, когда он оказался рядом. Римлянин вскрикнул от боли и повернулся ко мне лицом.

– Умирать тебе вовсе не обязательно, – сказал я ему. – Бросай оружие, и тебя пощадят.

Он, казалось, немного расслабился, но тут же снова напрягся, потому что в спину ему вонзилось копье, брошенное Спартаком, который появился наверху, на стене. Римлянин уже испустил дух, а Спартак крикнул мне:

– Поднимайся сюда, кончай стоять без дела!

По улице в ужасе убегали люди, женщины хватали детей и прятались. Я взбежал на стену и встал рядом со Спартаком. Караулку мы уже захватили, но через несколько минут гарнизон поднимется по тревоге.

Мы стояли у зубцов стены над открытыми воротами и смотрели вниз, на прямую как стрела дорогу. Римские дороги – настоящее чудо, это стоило признать: всегда прямые и вымощенные отлично подогнанными каменными плитами, а смотреть на эту дорогу мне было особенно приятно, поскольку в этот момент на ней, на вершине холма появилась колонна людей, направлявшихся в город. Я услышал звуки труб и понял, что гарнизон уже предупрежден о нашем появлении. Я оглянулся назад и увидел в конце улицы римских легионеров, строящихся в боевой порядок. Их оказалось человек тридцать, может, больше. Спартак тоже их увидел.

– Атакуй их и разгони, не дай им построиться, иначе они закроют ворота прямо перед носом Каста.

Я бросил еще один взгляд на дорогу: Каст и его германцы бежали к городу, но до них оставалась еще целая миля. Я с грохотом скатился вниз по ступеням и прыгнул в седло. Мои парни последовали за мной.

– По коням! – крикнул я им. Они вскочили на лошадей и схватились за копья. А впереди какой-то центурион уже строил своих легионеров в плотную группу, готовясь снова захватить ворота. Улица была футов двадцати шириной, так что мы не могли построиться в ряд, фронтом к неприятелю.