— Нас окружали и пытались отсечь от выхода. Взметнулось зеленое пламя, Алекс направил на него какое-то заклинание, что-то похожее на дождь, и сделал проход, — морща лоб, ответила девушка.

— Дальше.

— Приказал нам уходить, а сам стал сражаться, — потерла пальцами пульсирующие виски, ощущая, как волнами накатывает боль.

— Малое целебное заклинание, — подсказал ей Захар.

Княжна воспользовалась подсказкой, а потом внимательно на воина посмотрела:

— Что видел ты? Я прошла купол вслед за Оксаной, за мной остальные наши, а ты, как понимаю, выходил последним.

— Вокруг Алекса вспыхнул зеленый огонь, концентрация явно превышала ту, от которой парни никак не оклемаются. Одного не пойму, почему вы с напарницей так быстро справились, — боец присел на корточки и посмотрел в глаза княжны. — Зрачки в норме, пара капилляров лопнули, но это ерунда.

— Подожди! — княжна вцепилась в руку Захара. — Какие к чертям капилляры?! Ты хочешь сказать, что Алекса охватило пламя?!

— Не стоит его раньше времени хоронить, — медленно произнес бывалый спец. — Он знал, что делать и, думаю, справился. Нам остается только ждать. Обратно идти в любом случае нельзя. Или помешаем командиру или в ловушку попадем.

— Ждать, опять ждать, — поморщилась княжна. — Если он выберется, то мы ему претензии предъявим!

Анастасия мысленно составила разговор с Василием и Анной, где требовала призвать друга к ответу и придумать ему наказание. Оксанка ее поддержит, в этом не сомнений.

***

Иду по своим следам, следует мужика освободить, которого не успели сожрать черные гоблины. Надеюсь, он не потерял рассудок и в себя пришел. Костер горит, незнакомец ко мне спиной лежит и когда расслышал шаги, то прошептал:

— Сволочи, убейте сразу. Что же вы за твари такие?!

— Уже все позади, — хмыкнул я. — Считай в рубашке родился, приди на десять минут позже, и ты бы уже переваривался в желудках нечисти.

Веревки пока резать не спешу, хочу пообщаться и удостовериться, что мужик не подвергся изменению и не стал служить нечисти. Это очень маловероятно, тут не замечено лордов-демонов, а именно они умеет переиначивать сознание. Тем не менее, черные гоблины хитры, у них могли найтись какие-нибудь зелья. Явно перестраховываюсь, но лучше уж так. На вид пленнику лет пятьдесят, седая бородка, полноват, мышцы отсутствуют, намечается лысина. Дара не обнаружил, аура обычная.

— Ты кто? — в ужасе спросил пленник, разглядывая меня.

— Я такой страшный? — интересуюсь, а сам острием шашки поддеваю путы на руках мужика.

— Ты бы себя в зеркало видел — заикой стал! — хмыкнул тот.

— Как сюда попал?

— Электрик я, лампы в фонарях менял, сам не заметил, как купол перешел. Очнулся от странного умиротворения и любви к тварям. А те меня к палке привязывают, о чем-то лопочут, — охотно стал делиться со мной бывший пленник. — Зурьков я, Геннадий Викторович, в жэке работаю.

— Гена, а сколько же ты выпил, когда сюда попал? — не удержался я от вопроса, ощущая стойкий перегар.

— Много, у друга днюха была, но после этого, — он с трудом обвел поляну рукой, — ни-ни, в завязке теперича! Слушай, помоги путы на ногах снять, не получается, — он подергал за ремни.

Выполнил его просьбу, отметив, что кожа неплохой выделки, но не местного пошива. А на гоблинах одежка была не лучшего качества. Где же они прибарахлились? Теперь уже не скажут.