Еще не доходя до места, откуда заходили в городской парк, увидел всполохи света от люстр полицейских машин, а потом разобрал и голоса. В том числе ругань, запрещающую кому-то отправиться в парк. Через какое-то время раздался сердитый голос в микрофон:

— Парк оцеплен! При попытке проникновения за оцепление будут приняты крайние меры!

Интересно какие? Не станут же стрелять! А меня таким правонарушителем не посчитают? Что-то нет желания оказаться в полицейском участке, а то и тюрьму посетить в качестве арестованного.

— Стоять! — прозвучал приказ, когда я вышел из кустов, где наша группа заходила за купол.

Мне в лицо ударил свет прожектора, пришлось зажмуриться и подчиниться. Как-то неуютно находиться под прицелами автоматчиков, а их тут немало.

— Отставить! — прозвучал в микрофон голос Шувалова. — Алекс Григорьевич, простите за недоразумение!

Гм, зачем он мое имя отчество во всеуслышание произнес? Кстати, вспышки от фотокамер лишние, нет желания делаться знаменитостью. Ха! Забыл в каком виде! Опознать меня невозможно, если только по шашкам, но они в ножнах, а Резо и Ника не станут кричать на каждом углу для кого они оружие сделали.

— Алекс, ты чего так долго?! — послышался голос княжны.

— Двигаться уже могу? — приоткрыл глаза осматривая стоящее в отдалении оцепление и приближающуюся Анастасию с Оксаной и Захаром.

— Разумеется! — отмахнулась княжна. — Ты ужасно выглядишь! Ранен? Помощь требуется?

— Стойкое желание отсюда убраться, — хмыкнул я, заметив, как какой-то проныра с видеокамерой забрался на крышу микроавтобуса.

— Командир, прости, но вряд ли тебя быстро отпустят, — хмыкнул Захар.

— Посмотрим, — неопределенно сказал встречающим, а сам не понимаю, как добраться домой.

Джип остался на стоянке воинской части, такси не вызвать, в таком виде меня никто в салон не пустит.

— Захар, дело есть, — посмотрел я на воина.

— Слушаю, — улыбнулся тот.

— Пригони мою машину в какой-нибудь темный переулок, — я достал из кармана ключи.

— Не получится, — покачал тот головой. — Мне тачку не отдадут, там же охрана и режимный объект.

— Черт, — поморщился я, коря себя за непредусмотрительность.

Пути отхода не продумал, не ожидал, что тут окажется столько народа, да еще в такое время. Ночь на улице, людям завтра на работу, а они тут собрались и чего-то ждут.

— Могу тебя подвезти, — предложила княжна, задумчиво меня осмотрев.

— Ты на колесах? — удивился я.

— Подогнали, сменную одежду привезли, — отмахнулась та.

Мы замолчали, к нам уже подходит генерал в сопровождении свиты из пяти человек.

— Алексей Васильевич, — сказал я к графу, — разрешите обратиться?

— Конечно! — радостно улыбнулся тот.

— Информация не то, чтобы секретная, но вы сами решите, как ей распоряжаться, — я кивнул в сторону.

— Понял, — посерьезнел тот. — Господа, попрошу нас с Алексом Григорьевичем оставить одних.

Никто его не посмел ослушаться, правда, Анастасия последней отошла.