— А что там? — спросил я.

— Ничего. Просто джунгли.

— Но деревья какие-то… странные…

— Обман зрения, — ответил Сэмюель и замолчал, что означало, что тема закрыта.

Вскоре «хаммер» замедлил ход, Сэмюель протянул руку и нажал на кнопку какой-то штуковины, напоминающей пульт дистанционного управления, прикрепленной к противосолнечному козырьку. Где-то поблизости в шум разнородных звуков джунглей влилось тоненькое поскрипывание. Как только мы въехали на участок утрамбованной почвы, амортизаторы перестали работать в интенсивном режиме.

— Это что такое? — спросил я.

— Что именно?

— Поскрипывание.

— Животные.

— Скрипящие животные?

— Гавайи — страна чудес.

После еще нескольких минут дикой гонки с игуанодоном за рулем мы выехали на ровную террасу, и перед нами раскинулся во всей своей красе — пожалуй, это не самое подходящее определение — лагерь прогрессистов. Я не думал, что мне стоит ожидать еще одну роскошную райскую долину Занаду,[16] подобную комплексу сооружений на Голливудских Холмах. Хорошо уже то, что ребята выколотили деньжат и смогли прикупить островок в Тихом океане, так что я не могу ругать прогрессистов за то, что жилье они обустроили без особых претензий, но путешествия «назад к природе» и проживание в тяжелых условиях меня никогда особенно не вдохновляли. Детали в наступившей гавайской тьме различить было трудно, но фары широкой колонны грузовиков освещали наш лагерь, и меня не очень-то порадовало то, что выдавалось за «условия проживания»: простые деревянные хижины на каком-то пустыре, редкие пучки травы пробивались из-под толстенного ковра сорняков.

— У вас тут… мило, — сказал я, когда грузовик въехал в самый центр лагеря, подняв облако пыли, из-за которой ужасно заболели глаза и я закашлялся.

— Да, у нас все по-простому, — ответил Сэмюель. — Приближено к тому, как мы должны были бы жить.

— Ага. То есть ты хочешь сказать, без домов вообще и без «хаммеров» в частности.

— …Да.

Полагаю, в конце концов Сэмюель меня возненавидит. Ну, в этом не было бы ничего необычного.

Мы повыпрыгивали из машин, и Сэмюель отвел нас с Эрни к самой большой хижине. Деревянные двери даже не скрипели, они просто жаловались на жизнь, и я вдруг понял, что тщательно изучаю стены домика, чтобы понять, надежно ли сконструировано это ветхое сооружение и не обвалится ли оно на нас в один прекрасный день. Внутри было много бамбука и высушенных пальмовых листьев, и, хотя места было вполне достаточно, чтобы приютить всех героев сериала «Остров Гиллигана», я не слишком верил, что этот так называемый дом сможет защитить нас от чего-то посильнее легкого бриза, который со свистом проносился по лагерю.

— А есть какие-нибудь другие… хм… номера? — спросил я.

— В смысле?

— Ну, что-нибудь… получше.

Сэмюель наклонил голову набок.

— Типа люкса?

Ага, наконец-то речь зашла о люксах.

— Точно. Именно это я имел в виду.

— Нет.

На полу нашего жилища были раскиданы какие-то ветки, листочки и прутики.

— А это для чего? — спросил я, поднимая одну из веток, чтобы оценить ее вес.