Затем он повторил фразу на английском языке, по опыту зная, как этот прием сбивает спесь с отечественных клиентов, перебравших земляков.

Старик неожиданно приветливо, широко улыбнулся.

— Ну что вы, — сказал он по-русски с чуть заметным акцентом. — Такого и у нас в Таллинне не найти… Do you speak English?

— Yes, sir, — несколько оторопев, ответил Тарас Иванович и тут же добавил: — Very little.

— Капитан Юхан Лунк, — отрекомендовался, поднимаясь со стула, посетитель. — Эстонское пароходство.

— I am glad to see you, sir, — по инерции ответил на английском Тарас Иванович и, спохватившись, добавил — Рад вас видеть…

— Я хотел записать вам мое морское спасибо, — продолжая улыбаться, сказал капитан Лунк. — Но благодарных книг у нас в стране, к сожалению, нет. Вот и напугал немножко вашего мальчика.

Он кивнул в сторону стоявшего поодаль, готового в любую минуту прийти боцману на помощь Володи Мухачева.

Тарасу Ивановичу понравился эстонский капитан. А некоторую эксцентричность поведения гостя он отнес на счет особенностей характера жителей далекой и какой-то туманной, в представлении метрдотеля, Прибалтики, бывать в которой ему никогда не приходилось.

— Мне говорили, — продолжал Юхан Лунк, — что ваш директор — бывший капитан торгового флота, старый моряк. Это правда?

— Не совсем так, — замялся боцман-метр. — Только Никита Авдеевич и без того достойный человек. Self-made-man! Человек, сделавший себя сам…

— О! — поднял указательный палец капитан Лунк. — Это показатель большой энергии. Я хотел бы лично пожать ему руку!

Последнее делом было нетрудным, но Тарас Иванович знал, что их капитан Грэй строго-настрого наказал все конфликты разбирать самостоятельно, директора привлекали в исключительных обстоятельствах, как и настоящего капитана на настоящем корабле.

«Опять же это вовсе не конфликт, — размышлял Тарас Иванович прежде чем ответить этому симпатичному эстонцу. — Человек от души… Говорит, что и в Таллинне у них такого не увидишь А я слыхал, что в этом самом Таллинне общепит вроде как за кордоном — на ихний манер, образцовые порядки в нашей сфере. И гость этот капитан к тому же…»

— Хорошо, — согласился он. — Посидите, а я доложу капитану «Ассоли», сэр.

Метрдотель осторожно постучал в каюту Мордвиненко.

— Это я, Никита Авдеевич, — сказал он. — К вам один из гостей лично просится. Руку с благодарностью пожать. Приличный джентльмен из Эстонии. Капитан дальнего плаванья. Позвольте ему зайти?

— Капитан из Эстонии говоришь? Что ж, проси его сюда, Тарас Иванович.

Когда боцман ввел капитана Лунка в каюту Никиты Авдеевича, хозяин любезно предложил гостю сесть, придвинул коробку с кубинскими сигарами «Упман», приветливо сказал:

— Рад с вами познакомиться, капитан Лунк. Юхан… как вас по отчеству? Чашку кофе? Коньяк, виски?

— Это все потом…

Капитан Лунк глянул на дверь, которую аккуратно притворил за собою Тарас Иванович, и снял темные очки.

Потом подошел к Никите Авдеевичу вплотную и, медленно роняя немецкие слова, спросил:

— Ты и в самом деле не узнаешь меня, Конрад?

X

Иностранных туристов, прибывших на теплоходе «Калининград», временно разместили в гостинице «Черноморская», так назывался теперь знаменитый еще в дореволюционные времена «Париж», отель братьев Лехман, которые еще и хлебом по-крупному торговали с Европой.