Бинокль весил целую тонну по сравнению с более современными моделями, но у него было сенсационное качество изображения с чрезвычайной яркостью и большим полем зрения.
Мы устроились прямо тут, среди сосен, и наблюдали за парой черноклювых гагар. Прекрасные черно-белые птицы с красными глазами и способностью нырять и подолгу оставаться под водой, они могли прожить до двадцати пяти лет.
— Знаешь, они ведь находят пару на всю жизнь, — сказал Нейт.
— Так говорят обо всех пернатых, — возразила я. — Лебеди, кардиналы, цапли…
— Потому что это правда, — сказал он, прижав меня к себе. Его бинокль свисал с ремешка на шее.
— Ты просто хочешь, чтобы так было, — настаивала я. — Потому что ты — неисправимый романтик.
— А ты нет? — спросил он.
Я не ответила, и Нейт поцеловал меня, опустив на перину из сосновых игл. Деревья были такими густыми, мы знали, что нас никто не увидит, поэтому мы раздели друг друга и занялись любовью. Крепко прижимаясь к мужу, я закрыла глаза и поняла, что больше всего на свете хочу верить в то, что любовь длится вечно.
Иногда я спрашивала себя, почему ушла от Нейта, ведь он был таким хорошим, таким добрым мужем и идеально подходил мне. Наверное, в этом-то и была проблема. Потеряв родителей, я словно плыла по течению, не в полной мере осознавая, что делаю. И совсем перестала верить, что вещи, особенно которые имеют наибольшее значение, могут длиться вечно.
Сейчас, ожидая Фенвик388, что бы это ни значило, я была настороже, поскольку еще с момента нападения чувствовала себя так, словно меня вывернули наизнанку, как будто все мои нервные окончания оголились. Я посмотрела на пляж, в том направлении, откуда она должна была появиться, и увидела, что там становится многолюдно. Стоял ясный, теплый июньский день. У многих детей занятия уже закончились. Их возгласы и счастливые крики, когда они забегали в воду или выбегали из нее, создавали своего рода фоновую музыку.
Когда я снова посмотрела на тропинку, то увидела женщину, спешащую в моем направлении. У нее были светлые волосы до плеч и потрясающие скулы, она была одета в широкие брюки, чем напоминала кинозвезду сороковых годов. Я ее не узнала, но учитывая время, поняла, что она, должно быть, и есть Февик388. С ее приближением я почувствовала, как мое тело напряглось, и забилась в тень сосен еще глубже. Вот оно — либо пан, либо пропал. Как только она меня увидит, мой секрет, что я жива, что я здесь, будет раскрыт.
Она подошла к каменной скамье, всего в пятнадцати ярдах от меня. Настороженно повернулась по кругу, явно кого-то высматривая. Я видела, что мы примерно одного возраста. Сердце колотилось с такой силой, что я ощутила буквально бешеный пульс. Во рту пересохло.
— Энн? — крикнула она. Затем повторила громче: — Энн!
Я заколебалась, может, не стоит выходить? Почему я решила, что могу доверять этому незнакомому человеку из Facebook больше, чем Джеки или Конору? Но все-таки, даже предполагая, что это может быть западней, я вышла из леса на яркий солнечный свет.
— Фенвик388? — спросила я.
Открыв от удивления рот, женщина сделала два медленных шага ко мне.
— Бог ты мой, — произнесла она. — Клэр.
Глава 41
Конор
Уэйд Локвуд позвонил Конору с просьбой встретиться, не у него дома на Катамаунт-Блафф, а в его офисе в Истерли. Когда Конор поинтересовался, зачем, Локвуд сказал только «Клэр», предпочтя приберечь остальное до их встречи.
Конор приехал раньше назначенного времени, поэтому он заскочил в авто-кафе и поехал вдоль набережной Истерли. Он миновал кирпичные здания, построенные в девятнадцатом веке. |