«Что со мной творится?»

Замечтался, вот и все. Мысли разбрелись. Толпы демонов, осаждавшие периметр, вызывали ложное ощущение уязвимости. Обменяв угрозы корабля на опасности Пандоры, Оукс потерял ту психологическую защиту, которой пользовался на борту.

«Кто бы мог подумать, что я заскучаю по нашему кораблю?»

Проклятые колонисты — слишком резкие, торопливые. Им кажется, будто они право имеют в любое время вломиться, во все влезть. Слишком быстро бормочут. И все им вынь да положь немедля!

Комконсоль зажужжала.

Оукс отжал клавишу приема. С экрана на него глянуло узкое лицо Мердока. Он заговорил сразу, даже не попросив разрешения.

— В моих приказах на эту деньсторону значится, что вы хотели назначить Иллуянка…

— Иллуянк мертв, — оборвал его Оукс бесстрастно и с наслаждением увидал изумление на лице Мердока. Отчасти поэтому он втайне от всех поглядывал через камеры слежения. Какие бы ужасы тебе ни довелось повстречать, собранные сведения создадут тебе репутацию всезнающего.

— Назначь мне в охрану кого-нибудь другого, — приказал Оукс. — Более подходящего на эту роль.

Он прервал связь.

Вот так! Так это делается на нижстороне. Быстро и решительно.

Напоминание о гибели Иллуянка опять завязало кишки в узел. Еда. Нужно чем-нибудь зажевать эту гадость… Он обернулся, и мандала снова встала перед глазами.

«Придется все притормозить».

Мандала колыхалась перед глазами, и в узоры ее спиц вплетались, перетекая друг в друга, мириады гротескных физиономий.

Оукс запоздало сообразил, что одно из лиц принадлежит Рашель Демарест. Дурища! Комната ужасов свела ее с ума… и прежде невеликого. Вылететь наружу в таком виде! Достаточно народу видело, как демоны добрались до нее, чтобы вину не возложили на его койку. Одной проблемой меньше… Но выбежать наружу…

«Все напоминает мне о Пандоре!»

Надо будет поискать кого-нибудь еще, чтобы возить выпивку Уину Ферри. Теперь старик перешел на чистый спирт. Пусть зарубит себе на носу — никаких лишних вопросов об этой Демарест.

Оукс ощутил боль в руках и осознал, что стискивает кулаки. Он заставил себя расслабиться, судорожно растирая сведенные пальцы. Может, еще глоточек вина… Нет!

«Столько разочарований! И ради чего?»

Ответ был один, тот, что Оукс не единожды давал Льюису: «Ради всей планеты».

Победа подарит им целый мир. Оукс бессознательно протянул руку и коснулся центра мандалы. Как высоки ставки! И Легата — историк, поисковик, прекрасная женщина — она могла бы стать его королевой. По крайней мере, так он заплатил бы долг перед ней. Императрицей. Палец его скользил вдоль сплетенных линий мандалы.

«Политика — это твоя стихия, а не моя!» — говорил ему Льюис.

Хесус не знал, чего стоит большая политика. Ему всего-то и нужно, что своя лаборатория и надежные стены Редута.

«Оставь меня здесь в покое, — говорил он. — И устанавливай свои правила сколько душе угодно».

Они были прекрасной командой — один впереди, второй прикрывает тылы.

«Ну, может, хоть глоточек вина». Оукс взял бутылку и отпил прямо из горлышка. Скоро он избавится и от Раджи Томаса. Несчастная жертва келпа, одна из многих.

«Льюису стоит почаще пить со мной. Стало намного лучше».

Оукс отпил еще, прополоскал вином горло, отчего Льюиса всегда передергивало.

— Тебе правда стоит попробовать это, — говорил Оукс. — Может, морщины немного разгладятся.

— Нет, спасибо.