— Ну?

— Это так просто не объяснить, — отозвался Мердок.

Легата поджала губы. Второй раз за трое суток она оказалась в лаборатории. И сейчас она не верила, что этому есть причина. Оукс изображал гнев, узнав, что она не смогла проникнуть во все уголки Первой, но Легата ощутила в его игре фальшь. Он лгал.

Зачем Оукс снова отправил ее сюда? Связь с Льюисом восстановлена. Что такого знают эти двое, о чем не осведомили ее? Неизвестность вызывала у Легаты бешенство.

Мердок осторожничал. Оукс приказал отправить Легату в Комнату ужасов — «на исследование», — но предупредил: «Она ужасающе сильна».

«Насколько? Сильнее меня?»

В последнее Мердоку не верилось. Такая пухленькая тушка…

— Я задала простой вопрос, — напомнила Легата, не скрывая гнева.

— Интересный вопрос, — поправил Мердок, — но отнюдь не простой. Почему вы его задали?

— Потому что я видела отчеты, которые получает Морган. Вы здесь творите очень странные дела.

— Ну… я бы сказал, что мы здесь расширяем пределы возможного, — но разве это не цель любых исследований?

Легата одарила его ледяным взглядом.

— Мы не признаем никаких ограничений, — продолжал Мердок, — пока доктор Оукс полностью осведомлен о наших опытах.

— Он и сейчас наблюдает за нами через голопроектор, — заметила Легата.

— Знаю.

Он сказал это таким тоном, что у Легаты мурашки побежали по коже. Несмотря на свою силу, Мердок двигался как балерина. Когда он поднял подбородок, Легата заметила под челюстью у него длинный шрам, обычно терявшийся в складках кожи. Совершенно невозможно сказать, сколько лет этому человеку — даже биологических, учитывая, что он может быть и клоном.

«Приглядеть за ним, — сделала Легата мысленную пометку. — То, что творит здесь Льюис…»

Она снова окинула комнату взглядом. Что-то не так. Все как обычно — голопроектор, комконсоль, сенсоры, — но это место оскорбляло ее чувства. Легата умела ценить красоту — не красивость, а настоящую красоту. Эти огромные цветы у люка… она и раньше их замечала. Розовые, точно языки, их пестики сплетаются, отражаясь друг в друге бесконечной чередой зеркал.

«Странно, — мелькнуло у Легаты в голове. — Они пахнут… потом».

— Пройдемте, — приказала она.

— Вначале маленькая формальность. Приказ доктора Оукса.

Мердок снял сенсорную панельку со стены у шлюза — сколько помнила Легата с борта, стандартный чтец-опознаватель. Она положила ладонь на гладкую поверхность.

Идиотский приказ. Все и так знают, кто она.

Руку от кончиков пальцев до локтя пронзил внезапный разряд, и Легата пропустила мимо ушей фразу Мердока. Что он там говорит?

— Простите… что?

Накатила слабость и оцепенение. Что такое?..

Она увидала, что люк открыт, а как это случилось, не могла упомнить. Что он сделал с ней?

Рука Мердока подтолкнула ее вперед. Проходя через люк, Легата почти услышала голос из сердца цветка: «Накорми меня… накорми…»

За ее спиной хлопнул, закрываясь, люк, и Легата смутно осознала, что осталась одна. А внутренняя дверь растворяется… медленно… торжественно… Почему красный свет? И эти темные тени — они движутся?.