Loading...
Изменить размер шрифта - +

– Чейс...

– Я люблю тебя, Энни.

Неверие и радость переплелись в ее душе.

Она не могла пошевелиться. Чейс вдруг отдалился на тысячи миль, и огромная, непреодолимая пропасть разделила их. Само истерзанное сердце Энни сотворило ее. Она ждала признания в любви так долго, что сейчас просто не могла поверить в свершившееся.

– Иди ко мне, Энни, – сказал Чейс, протягивая руки.

Слезы застлали ее глаза, когда она услышала его хриплый зов. Энни явственно вспомнила свою клятву идти за ним хоть на край света. И она пойдет за ним. Потому что у нее нет другого выбора. И потому, что другого выбора она не хотела.

– О, Чейс... – Она закрыла глаза, испуганная тем, что не может даже пошевелиться. Чем больше она сопротивлялась неожиданному параличу, тем тяжелее становились ее руки и ноги. И он сам пришел за ней. Энни обхватила его шею, слезы хлынули из глаз, она задрожала в страстных объятиях. Чейс осторожно опустил Энни на траву.

– Ты еще хочешь быть моей женой, Энни? Выйдешь за меня? Снова?

Ответ звенел в ушах самой Энни колокольным перезвоном, таким громким, что, казалось, мог бы оповестить всю вселенную. Но из ее уст наружу вырывались лишь неразборчивые звуки.

– Ты говоришь «да», Энни? Честно говоря, у меня нет всего, что нужно бы дать женщине. – Он приподнял ее руку, как обычно делают мужчины, собираясь надеть кольцо на женский пальчик. Вместо кольца он достал что-то из кармана рубашки и с нежностью, положил на ее раскрытую ладошку.

– Но я обещаю, что у тебя всегда будут цветы.

Энни взглянула на маргаритку, прекрасный цветок, заменивший тот, который Чейс «срезал» своим хлыстом. Ни с чем не сравнимое счастье охватило ее настолько, что невозможно оказалось выразить вслух, как она любит цветы и как она безумно любит его, Чейса.

Она поднесла маргаритку к губам:

– Мне этого достаточно.

 

Эпилог

 

Было изумительное летнее утро, словно нарочно предназначенное царственной природой, чтобы собирать чернику на берегу ленивой реки или... выходить замуж за человека, которого обожаешь больше всего на свете. Энни выбрала последнее. Никогда раньше не выглядела она так прелестно. Простое свадебное платье было очень к лицу юной невесте. Глубокий вырез приоткрывал худенькие плечи, фарфоровая кожа порозовела от волнения. Венок из диких маргариток венчал медноволосую голову. По этому торжественному случаю на Чейсе была замшевая куртка с бахромой и новая ковбойская шляпа. Женщины из толпы любопытных не скрывали своего восхищения женихом, нетерпеливо ожидавшим свою единственную избранницу. «Каков красавец», – шептали самые томные. Увидев Энни, все замолчали. Казалось, даже птицы притихли в ветвях, когда невеста остановилась рядом со своим суженым. Прежде чем взглянуть на священника, две пары любящих глаз встретились во взаимном восторге.

Джонни Старовк был на этой свадьбе главным свидетелем. На его лице застыло торжественное выражение. Рядом с Джонни, виляя хвостом, сидел Джем.

Мелодичный шум реки стал как бы своеобразным аккомпанементом венчальной церемонии. Священник объявил Чейса и Энни мужем и женой. Молодые скрепили свой союз нежным поцелуем. Вдруг странный шум послышался в отдалении. Чейс и Энни повернулись к гостям. Угрожающий треск нарастал, словно к толпе направлялся вертолет. Земля буквально задрожала, когда на дороге показалось хромированное чудовище.

– Кто это? – изумилась толпа, когда лихой мотоциклист направился прямо к месту церемонии. Стекла летных очков его блестели на солнце, концы черного платка, повязанного вокруг головы, развевались по ветру. Мотоциклист выглядел так же усстрашающе, как и его демоническая махина. Он резко затормозил в каких-нибудь шести футах от молодых.

Быстрый переход