Loading...
Изменить размер шрифта - +
Если нос и портила небольшая горбинка, то полные упругие и, казалось, чего-то ищущие губы вызывали мощный соблазн.

– Как ты думаешь, Джем, что ей от нас нужно? – задумчиво проговорил Чейс, когда собака принялась ласкаться под его рукой.

И как только он погладил собаку, острая догадка пронзила его. Как же это он не сообразил: незнакомка, должно быть, очередной репортер, гоняющийся за историями из личной жизни «Чейса Бодина, непокорного героя»... Не единожды мошенники из бульварных газетенок пробовали вывести его из себя. Но ни один из них не рисковал так. Чейс развеселился, вспомнив, что пришлось пережить девчонке – и встречу с гремучей змеей, и солнечный удар – ради какой-то статейки о нем.

Чейс рассматривал ее джинсы и длинную кофту, когда незнакомка потянулась и едва слышно что-то прошептала.

– В чем дело? – спросил он, наклоняясь вперед.

– Воды...

Высокий, мускулистый, он поднялся из своего низкого кресла и отправился на кухню. Его дом был маленьким, плохо обставленным и, действительно, скорее напоминал хижину. Да Чейс и не собирался покупать большой. Ему просто нужно было надежное место, где он мог бы укрыться на время. В доме-хижине только самое необходимое: спальня, ванная, гостиная и кухня. «Дом, который не привел бы в восторг ни одну женщину», – подумал он. Налив стакан чистой родниковой воды, Чейс вернулся в комнату и сел рядом с Энни, Когда она попыталась подняться, он понял, что ей нужна помощь. Касаясь рукой шелковистых волос на ее затылке, Чейс приподнял ее голову так, чтобы удобнее было пить. Ему почему-то показалось невероятно возбуждающим то, что эта беззащитная, легко ранимая женщина пьет из его стакана.

«О Боже, – подумал он, – мне придется принять холодный душ, если это будет продолжаться. Дальше у меня могут взыграть самые неожиданные фантазии даже по поводу ее испачканного лица».

– Спасибо, – сказала девушка, слегка кивнув головой.

Чейс задохнулся под пристальным взглядом голубых глаз. Капля воды скатилась с ее приоткрытых губ и оставила тонкий след на грязном подбородке. Чейс мучился и проклинал себя, не зная, с чего начать разговор. Кто она, эта сбивающая его с толку женщина? Откуда она взялась? Неожиданно для себя он спросил:

– Хочешь, я умою тебя?

– Да, пожалуйста.

«Да, пожалуйста», – повторил про себя Чейс. Она как-то по-особенному мягко произнесла это. Он снял красный платок, повязанный вокруг шеи, обмакнул конец в стакане и начал осторожно стирать грязь с ее лица. Сразу же после его нежного прикосновения она закрыла глаза. И даже эта ее невинная реакция пронзила его тело жгучим желанием. «Прошу тебя, господи, – молил он, когда рука с платком приближалась к малиновым пухлым губам, – не позволяй ей открыть рот, пока я делаю это. Невероятно, что у такой несимпатичной женщины столь чувственный рот».

Его запястье коснулось выгоревшей лиловой кофты. Чейс обратил внимание на незатейливый, старомодный узор. Все пуговицы на кофте были стыдливо застегнуты.

– Тебе нетрудно дышать? – спросил он. – Хочешь, я расстегну пуговицы?

– Да, – произнесла она тихо, не открывая глаз. – Я бы хотела...

Чейс поставил стакан на стол и принялся за пуговицы. Он справился уже с тремя и задумался, нужно ли продолжать, когда ее глаза открылись: казалось, она вбирала в себя его образ.

– Ты всегда ходишь дома в шляпе и плаще?

Сие любопытство, застывшее на бледном лице, застало его врасплох. Он смутился, принялся было стаскивать с себя плащ и вдруг резко остановился. Мысль, что он по-дурацки ведет себя, гордо кольнула сознание. Получалось, что женщина заставляла его оправдываться.

– Это зависит.

Быстрый переход