Loading...
Изменить размер шрифта - +
В свои восемнадцать он таскался на каждое представление, впадал в транс, замирая от виртуозных трюков, которые она проделывала на высоко натянутом канате. Он приходил к ней домой и сходил с ума уже от ее необыкновенной способности доставлять удовольствие в постели. Роман продолжался до отъезда цирка из города. Вообще Чейс ничего не имел против женитьбы. Но мысли о совместных буднях не доставляли ему особой радости.

Горная дорога становилась круче, каменные обломки срывались из-под копыт лошади. Чейс сдавил коленями бока животного и крепче прижал к себе Энни. Тряский подъем был утомителен, и ему приходилось собирать всю силу, чтобы норовистая кобыла не сбросила их обоих.

На оленьей тропе Чейс пустил лошадь галопом. И только теперь осознал, что его ладонь покоится на чем-то упругом.

– Какого черта! – прошептал он.

Первый импульс – немедленно убрать руку. Второй – менее джентльменский... Он осторожно сжал пальцы и ощутил теплую, податливую плоть, как бы сливающуюся с его ладонью. Острое желание пронзило все его существо. Никогда он еще не испытывал чего-либо более приятного. Грудь девушки была греховно прекрасна, словно специально сотворена для прикосновения мужской руки.

Тихий, мягкий ход лошади и зовущая теплота женского тела будили в нем опасные устремления. Горячая волна желания нахлынула на него с огромной силой, охватила тело и разум, становилась глубокой, настоятельной потребностью. Какое редкое наслаждение он мог бы, наверное, получить на этой душистой лужайке, разбудив ее ото сна своим горячим от возбуждения членом...

Картина представилась ему в мельчайших деталях. Только в тайных эротических мечтаниях виделось ему подобное. Разыгравшаяся фантазия уже доносила до него истомные звуки, издаваемые возбужденной женщиной, ее слабые стоны удовольствия. Вот он рвет от нетерпения нежный шелк ее нижнего белья... Он даже представил себе взгляд ее безумно счастливых полуприкрытых глаз, когда он входит в мягкое лоно твердой частью своей изголодавшейся плоти.

Тихий шепот вернул Чейса из страны сладких грез. Энни прижалась к нему, как маленький котенок, ищущий теплое местечко, чтобы свернуться в клубок. Его рука все еще ласкала ее грудь, и желание не только дотрагиваться до нее все больше разжигало в нем неуемную страсть. Он как мог сдерживал себя: «Женщина без сознания, Ромео. Потуши фитиль. Сейчас же!»

К моменту, когда они добрались до маленькой хижины, примостившейся на краю гранитного обрыва, Чейс почти справился с собой. Пес по кличке Джем радостно засуетился, залаял, когда хозяин спешился. Чейс осторожно снял девушку с седла и, как младенца, понес в свой маленький деревянный дом. Она была почти невесома и, как веточка ивы, болезненно тонка.

По всему было видно, что она прошла через адские муки. Чейс уложил ее на покрытую стеганым одеялом раскладную кропать. Вспомнив о кобуре на правом бедре, он расстегнул кожаные ремешки и положил обрез на деревянный стол рядом с кроватью.

В подобной ситуации мужчине необходимо время, чтобы подумать. Чейс уселся к единственное здесь кресло-качалку. Положив ногу на ногу, он потянулся, так что пыльный ковбойский сапог оказался на уровне глаз. Чейс сфокусировал свой взгляд через серебряную пряжку сапога и уставился на измазанное лицо и растрепавшиеся волосы незнакомки. «Кто она?» – спрашивал он себя, пытаясь пробудить в памяти хотя бы слабые воспоминания. Встречались ли они прежде? В целом ее образ не затронул ни одной струны в его душе. Тем более смешно было думать о какой-то давней свадьбе.

Легкая улыбка тронула его губы. Но эта улыбка была вызвана не мыслью о женщине. Крошечная, некрасивая, если судить по лицу, скрытому под хорошим слоем грязи. Да, его неожиданная гостья вряд ли выиграла бы конкурс красоты. И все-таки было что-то несомненно притягательное в этой копне разлетающихся рыжих волос и в легкой неправильности черт. Если нос и портила небольшая горбинка, то полные упругие и, казалось, чего-то ищущие губы вызывали мощный соблазн.

Быстрый переход