Отвлекшиеся на атаку Виктора Александровича, горцы упустили этот прорыв. Дали беглый залп по драгунам у дороги, разрядившись. И даже остановили попытку наступления Петрова. А вот отсечь пробежку ребят Толстого уже не успели.

Так что, добравшись до очень удобной позиции и спрятав людей за камнями вместе со своими людьми, Лев крикнул:

— Бей беглым! По готовности!

И они ударили.

Делая где-то по три-четыре выстрела в минуту каждый. Из-за чего камни, за которыми они укрылись, заволокло дымом.

А от дороги в это время били драгуны.

Так часто, как могли. Петров догадался и постарался организовать максимальную плотность огня. Что окончательно и переломило ход боя. Зажимая горцев в огневом мешке…

— Прекратить огонь! — рявкнул Лев.

Где-то секунд через двадцать затихли и выстрелы от дороги.

— Всем — слушать и смотреть. Ищем противника. Ты, ты и ты со мной. Ты остаешься здесь за старшего, — указал Лев на унтера. А сам рывком бросился к той доминирующей позиции, которую и желал достигнуть изначально.

Добрались.

И еще немного постреляли. Вдогонку. Работая на триста-пятьсот шагов по крупной групповой цели. Немало добавив ей скорости…

Оставив трех стрелков на доминирующей высоте, Лев спустился ниже. Дал приказ добить раненых врагов. И вообще — проконтролировать каждого. Даже, казалось бы, убитого. Клинком. Благо, что у каждого имелся. Лечить их все равно было некому и нечем. А сюрпризы никому не нужны.

— Допросить бы? — буркнул унтер.

— А что они знают? Старший их сбег. И его окружение. Эти же простые бедолаги, которые поверили пустым посулам…

Командир эскадрона полностью одобрил такой поступок.

Не до того.

Тем более что в его практике уже хватало случаев, когда, казалось бы, умирающие стреляли в спину или бросались с ножом. Не говоря уже о том, что своим бы помощь оказать. А убитых и раненых хватало.

— Как они узнали? — хрипло спросил Лев у штабс-ротмистра. — Это же большой отряд. Откуда он тут оказался?

— Я только поутру сам узнал маршрут. — ответил Виктор Александрович. — Мы его по жребию тянули.

— Кто-то из своих сдал?

— Как? Да и, даже если бы он послал весточку… едва ли это позволило стянуть сюда столько людей. Скорее всего, просто случайно встретились. Видишь те деревья? Их не так долго подрубить. Приметили издали — вот и ударили. Вон с того места нас часа за полтора пути было видно.

— Случайность?

— Глупая, ужасная случайность. Такое бывает.

— Возможно. Хотя мне это все очень не нравится. Да и выстрелов у меня осталось по семь-восемь на бойца. Если снова навалятся — не отобьемся. Придется россыпью заряжать карабины, а это долго.

— А эти ваши пистолеты многозарядные?

— Револьверы. Перезаряжаем уже. Но в бою этого не сделать, а запасных барабанов у нас нет. Если нас вот так зажмут — не помогут. Ну… помогут, конечно, просто большой роли не сыграют в такой перестрелке.

— А далеко вы из них бьете?

— Если по ростовой цели, то на полста шагов вполне уверенно. А так — и на семьдесят-восемьдесят, но на такую дистанцию лучше из карабинов бить. Точнее выходит. Сильно точнее.

— Мы можем помочь вам припасами?

— Едва ли… россыпью у нас есть порох и пули, но скорострельность карабинов будет не та. И… слушайте, а где поручик Грачев?

— Вон там лежит, — кивнул штабс-ротмистр на камень, из-за которого торчали ноги. — В первую минуту боя убило. Он так до меня и не доехал. И да, Лев Николаевич, принимайте командование арьергардом колонны.