Антошка дёрнулся, чтобы достать нож, но двое ребят схватили его за руки, а третий, Колян, ударил в живот.

Антошка согнулся и застонал. Гад Колян был в тяжёлых ботинках.

Растерянную и упирающуюся Злату подручные Пузыря, маленький Карась и Вова — Часы поставили у стенки бойлерной.

— Ну чё, Красная Шапка, долг будешь отдавать? — Пузырь уселся на ящике и внимательно осмотрел пойманную парочку. Картинка ему понравилась. Он сплюнул.

— В субботу вечером отдам, — прохрипел Антошка. Ну сука, Колян, только попадись!

— В субботу? — Пузырь сделал вид, что задумался, хотя по его туповатой роже было видно, что думать–то он отродясь не умел. — Не-а. Сейчас надо.

— Сейчас нет, — попытался вырваться Антошка.

Колян ударил его ещё раз. Опять в живот.

— Слышь, пацаны? — Пузырь обвёл мутными глазками свою гвардию. Он был самым старшим — ему уже стукнуло семнадцать. Самому младшему, Карасю, недавно исполнилось одиннадцать. — Может, нам с него натурой получить? — Пузырь гаденько захихикал, глядя на сжавшуюся в комочек Злату.

— Засадим ей! — радостно подхватил детским голосом Карась.

Вова — Часы почесал мошонку:

— Это можно! — старательно пробасил он. В свои тринадцать лет он уже слыл бабником.

— Убью, гады! — заорал Антошка.

— Заткни его, — приказал Пузырь Коляну и подошёл к Злате. Та беззвучно плакала.

Пузырь достал из–за пазухи нож. Наверное, он где–то спёр его — откуда бы ещё у него оказался настоящий охотничий нож? На сверкающем лезвии и впрямь был желобок.

Для крови, — вспомнила Злата и попыталась вырваться.

— Куда? — нагло ухмыляющийся Пузырь приставил кончик лезвия к её горлу. Лезвие было таким холодным, что Злата замерла, боясь даже шевельнуться. Она лишь огромными глазами следила за Пузырём.

— Тебе понравится, куколка, — обращаясь скорее к свите, чем к ней, по–киношному произнёс Пузырь. Свободной рукой он расстегнул ремень на грязноватых джинсах.

— Не смей, сука! — Антошкины силы от отчаяния, кажется, утроились. Он головой боднул опешившего Коляна. Сопляк справа получил в морду коленом. Левый отпрыгнул сам. Антошка одним прыжком достиг Пузыря и повалил того на спину. Нож, сверкнув желобком, отлетел к самым мусорным бакам.

Они сцепились, похоже, не на жизнь, а на смерть. Антошка был худее и младше, зато он бился за правое дело. За Злату он готов был перегрызть Пузырю горло. Схватив Пузыря за волосы, Антошка беспорядочно бил его головой о землю, жалея лишь о том, что под ними не асфальт. Пузырь уже начал хрипеть, когда Карась, под шумок подобравший нож, вложил оружие ему в руку. Сделав рывок, Пузырь вывернулся из–под лёгкого Антошки.

— Бей! — отрывисто крикнул Вова — Часы.

— Антошка! — взвизгнула Злата.

Но Антошка не слышал её. Просто не мог услышать: нож вошёл ему в живот так мягко, будто он был не живой человек, а сливочное масло. Антошка успел только увидеть небо: не по–весеннему высокое, прозрачное, удивительное небо. Почему он никогда не знал, какое над Москвой небо? Такое синее и такое красивое, что не хотелось закрывать глаза…

Коробку из Иркутска Гоша получил вовремя. Из Внуково он отправился сразу в Баковку. На встречу с Покусаевым.

Краснокирпичный особняк генерала за зелёным забором своими размерами выделялся даже на фоне других солидных дач высокопоставленных защитников родины. На железных воротах красовались огромные звёзды, будто это был не загородный дом, а воинская часть.