-  Бывают же на свете такие деньжищи, - бормотал он, в очередной раз пересчитывая свалившееся почти с неба богатство, - да на такие деньжищи я не то что наших похороню, я себе новую избу поставлю! А тебе самому их не жалко?

    -  Нет, - ответил я, - не жалко.

    -  Ты погоди, я сейчас! - не слушая моего ответа, горячо воскликнул старик и куда-то убежал. - Вот возьми, тебе пригодятся, - через минуту появляясь, сказал он, кладя передо мной две увесистые гусиные тушки. - Покушай, а то, кусочек пирога разве еда для молодого человека.

    -  Спасибо, - поблагодарил я, даже не столько за себя, сколько за Полкана. - Он уже стоял рядом, не мигая глядя на еду.

    -  Ну, я пошел, - смущаясь и отводя взгляд, заторопился старик, - удачи тебе!

    -  Тебе тоже удачи! - сказа я ему вслед.

    Глава 10

    К утру под чистым звездным небом так похолодало, что я проснулся в измороси. На голой земле выспаться не удалось, Как недавнему юродивому мне такое должно было быть все равно, но после мягких поповских перин, я несколько пересмотрел отношение к удобствам и комфорту, потому был недовольным жизнью, холодом и всем на свете. Костер давно потух, Полкан исчез, в наличие оказалась только заиндевевшая лошадь, понуро стоящая неподалеку. Тело так задубело, что пришлось четверть часа активно разминаться, пока я не почувствовал способность нормально двигаться.

    Как оказалось, вчера вечером пес умудрился съесть почти всего гуся, после чего сбежал, чем подтвердил свое волчье происхождение. Я к нему уже немного привык и такая неблагодарность, почему-то задела.

    Постепенно светлело. Нужно было собираться в дорогу. Я рассчитывал попробовать отыскать угнанных селян, хотя это было маловероятно. Понятно было, что угнать их могли только на юг. Однако фора у казаков была солидная, пять дней, а если считать сегодняшний, то все шесть. Правда, передвигаться они могли только безлюдными местами и пролесками, что должно было существенно замедлить движение, к тому же пленники шли пешком. Учитывая, сколько людей они угоняют, двигаться они должны было очень медленно. Если я правильно определю направление, то на лошади смогу догнать их за пару дней. Ну, а там будет видно, что удастся предпринять. Если же у меня ничего не получится, Гривова я не отыщу, то придется пробиваться на северо-восток, в Троицк, навстречу наступающим холодам.

    Прежде чем оседлать лошадь, я обтер ее сухой травой. Коняга меланхолично мотала головой, переступала с ноги на ногу и терпеливо выносила манипуляции со своей шкурой. За неимением другого собеседника, я разговаривал с ней, объясняя наши дальнейшие планы. Лошадь слушала, пряла ушами, но ничего толкового не посоветовала.

    -  Не хочешь разговаривать, как хочешь, - сказал я, садясь в седло. Она не ответила, но сама без понуканий вышла на деревенскую дорогу. Небо уже просветлело, и солнце готовилось появиться из-за горизонта, предупреждая о своих намереньях ярким праздничным светом дальних плоских облаков.

    Вдруг конь забеспокоился и пошел как-то боком. Я обернулся назад. Оказалось, что его напугал непонятно откуда появившийся Полкан.

    -  Явился? - спросил я пса.

    Полкан пококетничал гибким туловищем, прижал уши и завилял хвостом. Не знаю, что ему помогло, мое лечение или съеденный гусь, но от вчерашней слабости у него не осталось и следа. Теперь мы оказались в полном комплекте, и я пятками пришпорил лошадь.