— Думал, вы захотите убраться отсюда как можно скорее, — заметил он.

Линдсей сделала паузу, причем вовсе не для драматического эффекта.

— У меня есть незаконченное дело. Я потеряла сына на этой планете, — проговорила она наконец.

Окурт прекрасно это знал. Линдсей лишь хотела напомнить ему, что временами ей нужны кое-какие уступки. Она совсем не чувствовала боли, по крайней мере сейчас, а если бы чувствовала, то раскололась бы на части и умерла, но, как она сказала Окурту, перед ней еще стояла невыполненная задача, которая требовала завершения.

Она остановилась и взглянула на биоэкран — вживленный в ладонь компьютерный дисплей. Линдсей не могла погасить его, зато отключила функции наблюдения. Данные о работе биосистем ее товарищей, находящихся в криосне, не менялись, и потому казалось, что они мертвы. Это невероятно угнетало Линдсей.

Окурт наверняка перехватил ее взгляд.

— Эти штуки не выпускают уже много лет, — бросил Окурт. — Очень уж они ненадежны.

Значит, ни у кого таких нет — кроме нее и нескольких морских пехотинцев, которые теперь летят домой. Она повернула руку — положила ладонь на стол.

Нервничая, Окурт обычно вертел кофейную чашку на блюдце. Сейчас он занимался именно этим.

— Возможно, мы могли бы помочь, если бы нам дали доступ.

— Знаю. — Линдсей рисовала в блокноте параллельные линии. Каждая следующая — темнее, глубже, резче. — У вас есть приказы касательно Франкленд?

— Сейчас мы возвращаемся на Землю. Нет смысла бодаться с вес'хар по этому поводу, очень уж они сильны. Если у нее и правда есть то, о чем вы говорите, найдутся и другие пути, чтобы это заполучить. Мне по горло хватает того, что надо задабривать исенджи, да еще так, чтобы вес'хар не поняли, что мы лижем задницы и им, и их врагам.

— Я все равно считаю, что такая двойная игра — просто попытка усидеть на двух стульях.

— Нет, это дипломатия. Это как поставлять оружие обеим воюющим сторонам.

— Вес'хар не ведут дела на нейтральных территориях.

— Рано или поздно им надоест, что исенджи — как горшки на заборе. И тогда им, вполне вероятно, приглянется наше предложение помощи.

— А кто будет вести с ними переговоры?

— Счастливый билетик достался мне.

— О-о… Догадываюсь, что исенджи об этом и не подозревают.

— Разумеется. И это не моя идея. Из-за проклятой ТМСИ, или как ее там, я не имею счастья принимать решения самостоятельно. Надо мной стоят политики и начальники штабов. Я как чертова марионетка в их чертовых руках. И не говори, что ТМСИ — благо для человечества. Это чирей на заднице, и все.

Линдсей задумалась, насколько все могло сложиться иначе, если бы «Фетида» могла моментально передавать сообщения на Землю и получать инструкции. Возможно, все было бы гораздо хуже. Неизвестно, спасло бы это Сурендру Парек… Почему-то Линдсей в это не верилось. Где-то там горюет безери, мать, потерявшая своего малыша из-за неуемного интереса, который биолог питала к головоногим. На долю секунды Линдсей ощутила все оттенки этой чужой боли.

Нет, в том, что касается Парек, она полностью согласна с Шан. Та была права, позволив вес'хар казнить бессердечную женщину.

Но это не снимает с Шан вины за то, что она позволила Дэвиду умереть. Линдсей подавила в себе очередной приступ боли.

— По меньшей мере, у нас самая перспективная с экономической точки зрения миссия, — заметил Окурт. — Мгновенные коммуникации, новые территории, может, даже эликсир бессмертия… Вот что на самом деле подлежит исследованию.