Фуонг выдернула свой нож и снова ударила. Потом еще раз… и еще.

И только тогда он затих, перестав дышать.

Подождав немного, она сползла с него и зажала рану на плече. Фуонг вся была перепачкана кровью, его и своей. Руки у нее дрожали, но она все же смогла оторвать полоску от разорванной рубашки и скрутить ее жгутом. Вставив лезвие ножа в жгут, она закрутила его. Кровь остановилась, однако плечо онемело.

Несмотря на рану, Фуонг попыталась ползти вперед, но усталость была слишком велика. Она поддалась ей, легла на спину, открыла рот и закрыла глаза. Вот так она и лежала в полной тишине и темноте тоннеля, в самом центре горы. Фуонг чувствовала, что потолок тоннеля всего в дюйме от ее лица, и ей захотелось закричать.

Вдруг впереди послышался звук: кап, кап. Вытянув руку, она нащупала лужу, подползла ближе и начала жадно пить, и только напившись, догадалась сунуть руку в висевший на ремне подсумок и вытащить спички.

Яркое пламя спички резануло по глазам. Фуонг зажмурилась, потом открыла глаза. Прямо над ней в потолке тоннеля была дыра, Фуонг увидела, что это был еще один очень узкий тоннель. Но вел он наверх…

Он получил две раны, и это казалось ему несправедливым. Уидерспун лежал на спине, пытаясь привести в порядок мысли. Сколько их может быть там? Почему у него все так смешалось в голове?

— Ты отлично поработал, сынок, — послышался рядом голос Уоллса. — Без дураков, мы задали хорошую трепку этим белым мальчикам, да?

Боль была очень сильной, отвечать не было сил. Какой-то фантастический бой. Полная тишина, а затем внезапные вспышки выстрелов и свист пуль, впивающихся в стены тоннеля. Они моментально открыли ответный огонь, но потом он упал, как раз перед тем, как начали рваться гранаты. Сколько же тогда разорвалось гранат? Три, четыре? А сколько у нас осталось гранат?

И самый неприятный вопрос: сколько еще ползти по этому тоннелю?

Ответ был безрадостный: впереди тупик.

— У-у-у, — тихонько простонал Уоллс, — мы добрались до конца, парень.

За ними тоннель заканчивался.

— Похоже, никто не собирается уходить домой с этой вечеринки, — беспечно заметил Уоллс, словно они находились не в конце, а в начале тоннеля. — Но мы хорошо всыпали этим белым мальчикам, да?

Уидерспун молчал. Он потерял свою винтовку МР-5 и теперь сжимал дрожащей рукой автоматический пистолет. Послышался легкий металлический звук — это Уоллс перезаряжал свой обрез.

— Будет обидно, если я не смогу вернуть эту штуку ее владельцу. — Уоллс передернул затвор. — Отличная штука, знаешь? И ухаживает он за ней хорошо. Оружие не подводит, не то что женщины.

— Моя жена никогда не подводила меня, — вставил Уидерспун.

— Конечно, парень. Только лежи тихо.

Повсюду в тоннеле стоял запах пороха.

Во рту у Уидерспуна пересохло, хотелось выпить воды или чего-нибудь еще. Левую ногу он не чувствовал, вряд ли вообще сможет двигаться, так что, может, и к лучшему, что дальше идти некуда. Он лежал и думал о жене.

— Эй, Уоллс! Уоллс?

— Да.

— Моя жена. Передай ей, что я любил ее, ладно?

— Парень, ты думаешь, я буду заниматься подобной болтовней? — Уоллс хмыкнул, словно поражаясь абсурдности такого предположения. — В любом случае готов поспорить, что она знает об этом.

— Уоллс, ты ведь хороший парень, да?

— Нет, малыш.