Благодарю тебя, Боже! «Свиная отбивная», ты не дал мне пропасть!

Наступившее облегчение было сродни счастью, колени его заныли в блаженной истоме. Григорий глубоко вздохнул, ощущая, как воздух проникает в легкие. Положив книгу на полку, он резко повернулся и вышел из отдела.

Легкой, танцующей походкой Григорий повернул направо, как предписывала тайная процедура, дошел до четвертого правого выхода из магазина и вышел на яркий солнечный свет. Его охватила легкая дрожь. Григорий надел солнцезащитные очки и направился к припаркованным автомобилям, свернув по тротуару направо.

Вдыхая морозный воздух, он шел мимо машин, расположенных справа от него, внимательно разглядывал их и, наконец, в заднем стекле одной из машин увидел клетчатый шарф.

Летом там могла бы лежать легкая хлопчатобумажная куртка или скатерть для пикника, а один раз он увидел портативный холодильник для охлаждения виски — но всегда это был клетчатый предмет. И каждый раз автомобиль был другим, «Свиная отбивная» обычно брал его напрокат под вымышленным именем. В подобных деталях он был внимателен и щепетилен.

На этот раз был «форд». Солнце припекало, изо рта у Григория шел пар, но он почувствовал, как замерзает пот под воротником его рубашки.

Что-то давило в груди, он стоял, не двигаясь, понимая, что еще не пришел в себя. Но и стоять просто так он уже не мог. В Америке ничего так не бросается в глаза, как человек, остолбеневший на стоянке машин. Каждый проходит к своему автомобилю, и ему нужно идти. Григорий подумал это и направился в сторону деревьев, ограждавших стоянку, что тоже было не лучшим вариантом.

Тогда он повернулся и направился назад.

Давай, приказал он себе, время не ждет.

Его ужасно трясло. Григорий заставил себя подойти к машине и заглянуть внутрь. На полу возле заднего сиденья стоял портфель, молния у него была открыта.

Глупец, просто открой дверь и сделай все, как надо.

Григорий подошел к задней дверце, обычно она была незаперта. Он взялся за ручку дверцы, нажал кнопку и…

Стоп! Согласно официальной инструкции, листок с указанием номера выхода из магазина должен был находиться между страницами 300 и 301, это было равносильно личной подписи «Свиной отбивной». У шпионов бывали такие знаки, обозначавшие, что они действуют не под контролем. Григорий достаточно давно работал с агентами, у всех имелись подобные личные знаки, они были уникальными, являясь как бы средством тайного общения между агентами и их хозяевами.

Чувство тревоги, охватившее Григория, усилилось, к горлу подкатил комок. Профессиональное чутье оперативника, действующего во вражеской стране, обострилось до предела. Но ведь так повел бы себя и просто трус. Ему хотелось заплакать. Григорий почувствовал, как задрожали колени. «Свиная отбивная», что же ты делаешь со мной? Неужели простая небрежность? А может, это хитрая уловка, и ты скурвился, обуреваемый алчностью? Такое постоянно случалось с агентами. Что происходит, «Свиная отбивная»? Самоуверенность снова подвела его, убежденный в непогрешимости агента, он полностью положился на него. Безнадежный сумасшедший, которого всегда предавали любимые люди! Так было всегда, теперь это случилось и со «Свиной отбивной»! Внезапно Григорий возненавидел его. «Свиная отбивная» был мразью, падалью, дерьмом! «Свиная отбивная» был…

И вдруг с отчаянием, направленным скорее на то, чтобы избавиться от возникшей проблемы, а не решить ее, Григорий обошел машину и остановился у другой ее стороны, где дверцы были закрыты. Он огляделся: вблизи никого не было. Сунув руку в карман, он вытащил армейский нож швейцарского производства, быстро вставил лезвие между резиновой прокладкой и стеклом и с силой нажал на рукоятку.