Тевур велел протрубить в рог, и войско выдвинулось из города.

За полуразрушенной городской стеной Тевур пришпорил коня, повелев остальным следовать его примеру. Молодой хан знал, что времени осталось немного.

Ночь была в самом её владении: на звёздном небе светили луны, разливая свой призрачный свет по тёмному снегу поля боя. Невысокое пламя огня Хорохая, что по прежнему хранило границы Нового Каганата, освещало тёмный лик войны – лежавшие на снегу трупы, смертельно раненых, щиты и мечи.

Хан отвернулся, устремив взор вдаль, – он не боялся гнева Богов, он готов был следовать судьбе, как истинный колосай. И если детям Солнца предстоит пролить ещё много крови – и своей, и чужой – за новый мир, – он сделает это. Он примет это деяние на свою Птицу Духа, как принял Судьбу великий хан Абдай. Ибо только достойнейшим из достойных Боги даруют возможность творить историю. Историю всего мира.

* * *

Несмотря на то что подле стен Долемира полыхал огонь и колосаи бились из последних сил, северное войско теснило их.

Богдавлад, оставшийся в арьергарде войска с запасными силами, хмуро смотрел на то, как сварогины пробиваются к городу: война полыхала в ночи пламенем и сталью.

– Мы почти уничтожили их, – обратился к Богдавладу Сваргослав – великий князь Ярова острова. – Загоним за стены и возьмём измором.

– Не выйдет, – покачал головой Богдавлад, не отрывая взора от битвы. – Если мы сегодня не войдём в город, они смогут вновь наворожить своё Морово пламя и уничтожить нас. Или прислать подмогу.

– Если Возгарь разбил их у Ровновольска, подмоги не будет, – ответил Сваргослав.

– И дружины столиц скоро прибудут к Ровновольску, – согласился военный советник Богдавлада.

Богдавлад хмуро посмотрел на своего советника, затем перевёл взгляд на Сваргослава: великий князь не стал говорить того, что привиделось ему в пламени колосаев. Но чувствовал Богдавлад, что Боги ему явили правду.

– Ворота пробиты! – остановил коня подле князей гонец.

– Пора, – сказал Богдавлад Сваргославу, и тот кивнул. – Вернём наши земли.

– Атакуем! – скомандовал Богдавлад и велел протрубить в рог.

* * *

Ночной Орёл видел, как северяне, пробив врата Хизра, ворвались в город.

Ночной Орёл слышал звук горна, возвестивший о ещё одной атаке людей Севера – сварогины, что укрывались за небольшими холмами, граничащими с восточной лесостепью, почти дотла выжженной огнём Хорохая, мчались к стенам Хизра.

Видел, как Птицы Духа других ксаев пытаются воспеть огонь, окружающий город, но силы пламени не хватало сдерживать натиск северян.

Ильвасар устремился за другими Птицами Духа к огню, но нечто вновь его остановило – время последнего Слова ещё не пришло. Прислушавшись к велению Тенгри, Ильвасар вновь взмыл в небеса.

Освещаемая ревущим пламенем битва походила на живое беснующееся море – воины сражались, не жалея мечей; снег таял от жара огней, дыхания людей и лившейся горячей крови.

Ночной Орёл видел, как спешащая на подмогу северная армия влилась в море новой волной, что, сметая всё на своём пути, смертью растекалась по рядам колосаев. Сердце Ночного Орла обливалось кровью, когда он видел, как северяне пробили ещё одни ворота, как ворвались в Хизр, как поджигали недавно отстроенные дома.

Над вершинами гор небо стало светлеть – великий Хоро возвращался из подземного мира Тьмы.

Ильвасар хотел было, невзирая на предупреждение Тенгри, опуститься в огонь, как мягкий ветер коснулся его сияющего оперения, и Орёл посмотрел туда, откуда явился сын Тенгри .

Взору Орла предстало странное воинство, скачущее к Хизру во весь опор под предводительством хана Тевура: под началом брата Абдая были и воины сварогинов, и воины колосаев, и даже хан Мюрид со своими преданными витязями.