– Сколько человек? – спросил военачальник.

– Думаю, не более двухсот, – положил руку на сердце витязь.

– Такие силы мы точно одолеем, – пробасил Родим, и Ворон посмотрел на воеводу.

Армия Пяти Стольных Островов остановилась на поле, через которое пролегала Великая Дорога. Поле располагалось за полосой отделяющих его от Ровновольска деревьев, окутанных туманом. День близился к середине, и небо заволокли низкие облака – белые, как снег.

Военачальники восседали на конях во главе ждущего приказа войска: алые, подбитые мехом плащи сварогинов развевались на ветру; холодный свет зимнего дня отражался от доспехов; в глазах людей – тёмная решимость.

– Мы можем видеть не все их силы, – заметил Ворон. – Если они одолели армию Возгаря и взяли Ровновольск… – Военачальник задумчиво покачал головой: – Нет, я даже уверен, что мы видим не всё.

– Мы уже сообщили в Солнцеград о принятом решении, – ответил Родим.

– И мы последуем ему, – хмуро согласился Ворон и, посмотрев на Родима, проговорил: – Их непобедимость – в огне. Должно же быть что то, что может его одолеть.

– В нынешнее время – численное превосходство, – сказал Родим.

– У Возгаря было численное превосходство, и ещё какое, – заметил Мстислав.

– Поступим, как решили на совете, – пробасил Ворон, отогнав сомнения, которые леденили душу. – Я с армией атакую, а ты, Родим, укроешь бо́льшую часть войска от колосаев в лесу. Волхвы помогут тебе в этом. – Ворон перевёл взгляд на Станислава. – Выдели Родиму сильных волхвов, сам же останешься со мной, – велел военачальник, и Станислав поклонился ему. – Да пребудет с нами отец Сварог, – обратился Ворон ко всем. – Да поможет нам Перун.

– Боги с нами, – кивнул Станислав, но Ворон ему не ответил.

* * *

Великая Дорога повернула; деревья, растущие по её сторонам, расступились, открыв взору заснеженную степь. Стена огня, хранившего границы Нового Каганата, пересекала степь золотой лентой, вспыхивая ярче у серых каменных стен мощного Ровновольска. День перевалил за середину, и низкие облака налились гнетущей синевой. На горизонте, словно мираж, проступали величественные пики Рифейской гряды.

Подле стены огня построились конные всадники колосаев: золотое пламя играло на их синих плащах, отражалось от доспехов.

Ворон остановил войско: колосаев, защищающих Ровновольск, было слишком мало. Военачальник был уверен, что те двести человек, которых видел дозорный, являлись обманом и он столкнётся с большим по численности войском. Но перед сварогинами были всё те же двести человек, и в том, что происходящее – западня, Ворон уже не сомневался. Правда военачальник чувствовал, что разгадать тайну он не в силах.

Впереди южан на вороном коне восседал человек в одеянии цвета заходящего солнца. У колосая не было оружия – он раскрыл руки, показывая свою беззащитность.

– Это волхв, – обратился к Ворону Станислав, восседающий на коне рядом с военачальником во главе войска. – Я чувствую силу его духа.

– Чего он желает? – Ворон хмуро посмотрел на Станислава.

– Я не вижу его дум, – покачал головой служитель Богов. – Совсем не вижу.

Ворон вновь посмотрел на волхва колосая в медном одеянии, который, положив одну руку на сердце, другой – держа поводья, направил коня к армии сварогинов.

– Это дело для тебя, Станислав, – кивнул Ворон волхву, и молодой человек положил на сердце руку. – Да помогут тебе Боги.

Станислав направил лошадь к волхву колосаев, который медленно двигался навстречу. Поравнявшись со служителем Богов, Станислав остановил коня.