— Просите что угодно, миледи, только не это. Сейчас не время отдыхать.

— Регулярный недостаток сна в течение продолжительного периода зачастую вызывает галлюцинации и неконтролируемую эйфорию, — сорвалась у нее с языка зазубренная когда-то цитата из медицинского учебника.

— Видения и блаженство? — перевел на свой лад Дарж и укоризненно покачал головой. — Я рыцарь Эмбара, миледи!

Грейс закусила губу. О чем она только думает?

— Прости, Дарж. Кстати, у меня есть для тебя поручение. Найди леди Эйрин и приведи к покоям Бореаса.

Рыцарь коротко поклонился и послушно затопал по коридору. Грейс зажмурилась, отчетливо сознавая, что ничем не заслужила подобной преданности. «Когда-нибудь я вот так же отправлю его на верную смерть… Нет, об этом думать нельзя!» Дарж давно сделался для нее не только рыцарем-хранителем, как Бельтан для Мелии, но и близким другом. Открыв глаза, она повернулась и зашагала в обратном направлении.

Дверь на ее стук отворил Фолкен. Выглядел он усталым и невыспавшимся. Однако, увидев, кто пришел, бард все-таки ухитрился изобразить некое подобие приветливой улыбки.

— Рад видеть вас в добром здравии, леди Грейс. Надеюсь, минувшей ночью вас больше никто не побеспокоил?

— Спасибо Даржу. Он всю ночь простоял на часах у меня под дверью.

— Молодец! Настоящий рыцарь! — с уважением произнес Бельтан, появившись за спиной барда. Физиономия его показалась Грейс хмурой и свирепой, но вместо меча кейлаванец держал в руке краюху ржаного хлеба.

Фолкен незаметно подмигнул и понизил голос:

— Нашу дверь тоже кое-кто до утра подпирал. Ох уж мне эти рыцарские кольчуги! Стоит ее надеть, как появляется нестерпимое желание встать на одном месте и никуда не двигаться.

Грейс поспешно зажала ладошкой рот, чтобы не прыснуть со смеху.

— Я все слышал, — замогильным тоном объявил Бельтан, вгрызаясь зубами в краюху.

— Теперь я понимаю, почему рыцари носят броню, — заметила Мелия. — Они ужасно чувствительны.

Она стояла у камина, за спиной сидящего в кресле Трэвиса. Смочив в миске с горячим травяным отваром чистую тряпочку, волшебница приложила ее к шее и затылку пациента. Тот скривился от боли, но мужественно промолчал.

— Как он? — спросила Грейс.

— Волчанка, что вы мне дали, действует замечательно.  Опухоль понемногу спадает. Полагаю, будет жить.

— Это ты так считаешь, Мелия, — сердито буркнул Трэвис.

— Правильно, дорогой, это мое личное мнение, — согласно кивнула волшебница. — Но не забывай, что оно единственное, которому ты можешь смело доверять.

— Я вижу, вы куда-то собрались, леди Грейс, — снова заговорил молчавший до сих пор Фолкен.

— Собралась, — подтвердила она, смело встретив изучающий взгляд барда. — И очень надеюсь, что вы все тоже отправитесь со мной.

Фолкен приподнял бровь; все остальные с любопытством повернулись к Грейс, ожидая дальнейших объяснений.

Десять минут спустя вся компания остановилась у массивных двойных дверей, ведущих в личные апартаменты короля Бореаса. Там их уже поджидали Дарж и леди Эйрин. Юная баронесса окинула Грейс и ее сопровождающих недоуменным взглядом. Волосы ее были растрепаны, в спешке накинутое платье сбилось набок. Очевидно, привыкший строго следовать букве приказа эмбарец выдернул ее прямо из постели.

— Что случилось, Грейс? — спросила она, подавив зевок. — Что за спешка? И куда это вы все направляетесь?

Грейс заколебалась на мгновение, но отступать было уже поздно, да и некуда.