Встав у него за спиной и не дожидаясь, пока он закончит опорожнять мочевой пузырь, Грейс, не повышая голоса, спокойно сказала:

— В Кейлавере существует заговор, участники которого намерены убить одного из монархов, приглашенных на Совет Королей.

Бореас, кряхтя, выдавил последние капли, повернулся и уставился на нее тяжелым взглядом, полностью игнорируя столпившихся за спиной Грейс сопровождающих.

— И давно вам об этом известно, миледи?

— Вот уже несколько дней, ваше величество, — не дрогнув, призналась она.

— Почему же в таком случае вы сообщаете мне только сейчас, ваша светлость? Или вы забыли о моем поручении?

— Я ничего не говорила вашему величеству, потому что не была уверена в вашей непричастности к заговору.

Произнеся последнюю фразу, Грейс напряглась, ожидая бурной реакции. Как ни крути, утаивание от Бореаса столь важных сведений автоматически превращало ее в отступницу или даже изменницу, поэтому она нисколько не удивилась бы любой безобразной выходке с его стороны — вплоть до того, что он задушит ее на месте, шваркнет об стену, скормит мастифам или сам разорвет в клочки своими ручищами.

Бореас довольно осклабился:

— Превосходно, миледи! Великолепно! Я считаю себя неплохим знатоком человеческого характера, но вынужден признать, что вы далеко превзошли мои самые смелые ожидания.

Грейс заранее приготовилась к вспышке королевской ярости, но оказалась совершенно не подготовлена к королевскому смеху.

— Ваше величество… — пробормотала она растерянно.

Ухмылка Бореаса сделалась еще шире.

— Я вижу, вы не понимаете, миледи. Что ж, я объясню. Хороший шпион не оставляет без внимания ни одного предположения, даже самого невероятного. Хороший шпион подозревает всех и каждого, пока не получит доказательств противного. Вы поступили правильно и очень мудро, миледи, не принимая на веру мою собственную невиновность. Уверен, найдется немало таких, кому есть чему у вас поучиться.

Взор короля как бы невзначай остановился на Эйрин. Баронесса вспыхнула.

— А сейчас перейдем к делу, миледи, — продолжал Бореас, словно не замечая румянца на бархатных щечках своей юной воспитанницы. — Раз вы убедились в моей непричастности к обнаруженному вами заговору, то, может быть, откроете мне наконец, кто все это затеял?

— Служители культа Ворона, за которыми стоит Бледный Властелин, — тихо сказала Грейс.

Бореас с усмешкой погладил бороду.

— Сдается мне, наш Суровый Бард уже и вас успел обратить в свою веру.

Фолкен шагнул вперед, порываясь что-то сказать, но Грейс жестом остановила его.

— Не надо, Фолкен! Пожалуйста. Лучше я сама.

Бард встретился с ней взглядом, нехотя кивнул и отступил. Грейс собралась с духом и приблизилась к повелителю Кейлавана.

— Вы правы, ваше величество. Я оказалась хорошей шпионкой, хотя еще недавно ни о чем таком не помышляла. И, как вы верно подметили, действительно многому научилась за минувшие недели, в том числе — не принимать на веру ничего, пусть даже все вокруг свято в этом убеждены. Вы можете сомневаться в словах Фолкена, но я своими глазами видела прямое доказательство их истинности. Так же как и все… все мои друзья. И теперь я убеждена, что Бледный Властелин существует, а исходящая от него угроза более чем реальна.

Бореас воспринял ее вызывающий взгляд со странной невозмутимостью. В свою очередь, посмотрев в упор на Грейс, он вкрадчиво спросил:

— С чего вы взяли, что я не верю в Бледного Властелина, миледи? Разве я когда-нибудь это утверждал?

Слова короля порядком ошарашили не только Грейс, но и подавляющее большинство присутствующих.