— Почему? — только и смогла выдавить она.

— У человека, которого вы застрелили в госпитале, есть сообщники — такие же, как он. Моя организация, доктор Беккет, — продолжал, понизив голос, Фарр, — некоторое время назад получила кое-какую информацию об их существовании и деятельности. С тех пор мы ведем интенсивный поиск, но до сего дня не имели возможности войти с кем-либо из них в непосредственный контакт. Поэтому мы, к несчастью, знаем пока очень мало об их происхождении и целях. Вас же, доктор, несомненно, заинтересует то обстоятельство, что ведущий следствие по вашему делу детектив также принадлежит к их числу.

— К их числу?

— Да. У Дженсона тоже железное сердце, мисс Беккетт!

Грейс в изумлении покачала головой. Нет, такого просто не может быть! Чтобы Дженсон, такой серый, невыразительный, такой… нормальный — и вдруг оказался монстром? Ерунда какая-то, честное слово!

Фарр не дал ей времени собраться с мыслями.

— Вам надлежит знать кое-что еще, — снова заговорил он. — Мы не знаем, была ли случайной ваша встреча в госпитале с одним из них. Лично я испытываю по этому поводу большие сомнения. А вот в том, что детектив Дженсон проявляет повышенное внимание к вашей персоне, я никакого случайного совпадения не усматриваю. Ему нужны вы. Вернее сказать, не вы, а ваше ожерелье.

Грейс в недоумении коснулась металлического кулона.

— Мое ожерелье? Уж оно-то здесь точно ни при чем!

— Еще как при чем! — заверил ее Фарр. Он протянул руку, мягко высвободил кулон из ее пальцев и провел ногтем по выгравированным на его поверхности знакам. — Как я уже говорил, информации о природе и целях «железных сердец» у нас маловато, зато мы точно знаем, что они уже не раз проявляли повышенный интерес ко всему, так или иначе связанному с рунами. Если вы не в курсе, позвольте сообщить, что все эти символы на вашем ожерелье как раз и есть руны.

— Руны? — повторила Грейс. Где-то ей уже попадалось это слово. Припомнить бы еще, в связи с чем? — Вроде бы я слышала, рунами иногда пользуются вместо гадальных карт, не так ли?

— Вы правы, но только отчасти, — рассмеялся Фарр. — Правы в том, что некоторые гадалки действительно используют кое-какие символы власти, чье происхождение уходит корнями в древнюю историю норвежских и германских племен. — Он сделал секундную паузу, потом продолжил: — А отчасти — потому что наших приятелей с сердцами из железа эти руны нисколько не занимают. Им нужны другие руны — такие, как на вашем ожерелье, — редкие и неизвестного происхождения.

Грейс задумчиво подергала белокурый локон за ушком. Хотя Фарр скорее всего просто пудрил ей мозги, слова его — по непонятной причине — здорово ее напугали.

— И что мне прикажете теперь делать? — спросила она с неожиданной злостью.

— Прежде всего убраться подальше от детектива Дженсона, — начал Фарр. — Как только покинете участок…

Звук шагов в коридоре заставил его прерваться.

— Но откуда мне знать, что вы меня не обманываете? — прошептала Грейс, глядя на него испуганными, широко раскрытыми глазами.

Из коридора послышались голоса, один из которых принадлежал Дженсону. Вероятно, детектив остановился поболтать с коллегой. Фарр спрыгнул со стола, порылся в кармане, вытащил какой-то предмет и вложил в ее дрожащую руку.

— Воспользуйтесь этим. А когда убедитесь в моей правоте собственными глазами, умоляю вас, убирайтесь отсюда как можно быстрее!

Шаги в коридоре возобновились.