«Додж» еще раз зарычал, выехав на гравийную дорогу, и скрылся.

«Симпатичная, маленькая дамочка».

Прежде чем сесть в свой «мондео», Валманн протер лобовое стекло специальной влажной салфеткой, которая всегда лежала в кармане дверцы, быстро, почти агрессивно, раздражаясь из-за собственной аккуратности. После чего тронулся, взяв поворот немного резче, чем обычно. Разогнавшись, он чуть не сбил пару деревянных столбов, которые были вбиты в землю. Бельевая веревка, привязанная к ним, давно провисла до земли, и создавалось впечатление, что вся конструкция еле выдерживала вес прищепок, которые скопились посередине.

«Смотри за ней хорошенько…»

У Валманна было странное чувство — он не находил себе места и испытывал постоянное беспокойство, должно быть, после выпитого кофе. Он решил не ехать сразу в Хамар. Все-таки здесь он тоже на работе, а в Хамаре его присутствие сейчас не обязательно. Ведь он должен был расследовать приграничную преступность. А здесь, в этих местах, были ответы на все его вопросы. Если они вообще были. Пока что ему удалось узнать очень мало, а фраза Тимонена прозвучала как-то совсем не ободряюще, больше как предостережение. Или как простая констатация фактов: девушка была мертва и причина смерти установлена. Если ее действительно вынуждали заниматься проституцией и это было убийство после разборки между группировками, то Тимонен, безусловно, прав. Это дело можно класть на полку. Валманн еще не успел узнать, насколько продвинулись эксперты с проверкой «ауди», удалось ли им хоть что-то найти. У него вообще как-то не хватало времени всерьез заняться этим делом. А надо было хотя бы связаться с миграционным контролем, узнать, не пропадали ли люди, просившие убежище, или иностранцы, въехавшие в страну по туристической визе за последние месяцы, на случай, если девушка все же попала в страну законным путем. Во всяком случае, нужно начать с определения личности. Нужно также связаться со шведами. Валманн ругал себя. Он был настолько поглощен собственными переживаниями, что метался из стороны в сторону, а сегодня вообще оказался здесь, в гуще леса. Но может, именно в этом странном месте ему удастся понять, что же все-таки происходит тут, на границе.

Валманн вдруг почувствовал себя одиноким и беспомощным на пустынной гравийной дороге. Он прибавил скорости. До Арвики было недалеко. Он сомневался: сделать сюрприз и приехать или сначала позвонить? Нравились ли ей сюрпризы? Или она любит подготовиться? Он не знал. Женщины непредсказуемы — сегодня так, а завтра — иначе. В этом Анита ничем не отличалась от остальных. Он вдруг понял, как мало знает о женщине, с которой был связан. О своей возлюбленной. Помимо того что он безумно скучал и нарушал все возможные скоростные режимы, чтобы скорее оказаться рядом с ней.

33

Когда Арне Ватне подъехал к дому и увидел свет в окошке гостиной, то он даже испугался. Он был уверен, что выключил его, когда уехал утром в четверг. Первым абсурдным порывом было развернуться и слинять, но это было бы смешно. Той шикарной машины, что когда-то стояла у дома, поблизости не было видно, да и ничего похожего на полицию он также не заметил.

Арне поставил машину в гараж и тихо поднялся по лестнице. Дверь была приоткрыта. Его даже в пот ударило, когда он открывал ее. Из комнаты доносились негромкие голоса. Не снимая обуви, вопреки обыкновению, Арне прокрался к двери и заглянул в гостиную. Никого не видно, но телевизор включен. И только тогда он заметил ногу, свисавшую с подлокотника дивана напротив телевизора. Ее ногу, Анне. Он вздохнул с облегчением. Она всегда так валялась на диване перед телевизором, когда еще жила дома. Арне подошел на пару шагов поближе, чтобы убедиться, что это действительно была она. Анне лежала так, как он привык ее видеть раньше, и крепко спала перед телевизором. Она выглядела такой несчастной — бледная, с темными кругами под глазами.