— Не помню точно… Не так давно…

— Говори мне правду, Вилли. Я пытаюсь помочь ему.

— А я пытаюсь вспомнить! — Моргающий взгляд Вилли устремился в сторону кружки.

— Пытайся лучше. Я видел во дворе следы колес.

— Да… Кажется, он был здесь перед выходными.

— В пятницу?

— Да, возможно. Или в субботу. Я в последнее время путаю дни.

— Чего он хотел?

— Чего хотел?.. Поздороваться…

— Вилли, я спрашиваю, чего он хотел.

— Он искал свою сестру.

— Эви? И что ты сказал ему? — Теперь в голосе Тимонена появились металлические нотки.

— Ну… Что я мог ему сказать? Я ее сто лет не видел.

— Он дал тебе денег?

— Денег? Нет…

— Иначе тебе не на что было бы купить алкоголь. Да еще и две бутылки!

— Ну да. Может, он и не пожалел для своего старого отца несколько крон.

— Сколько примерно?

Вилли повернулся на стуле:

— Одну или две тысячи…

— За то, что ты сказал ему, где Эви?

— Говорю же, давно ее не видел! Последнее, что я знаю, это то, что она работала в какой-то страховой компании. Кажется, в Лиллестрёме. Но это было почти два года назад.

— Это правда?

— Истинная! — Старик протянул костлявую руку за кружкой и жадно глотнул. — А что этот идиот натворил на этот раз?

— Я рассчитывал, что ты-то мне и поможешь в этом разобраться, Вилли, — с расстановкой, словно наслаждаясь, произнес Тимонен. — Но ты все такой же хитрый лис, как и прежде. Не говоришь, что знаешь. Никому не веришь.

— В наших местах научаешься не говорить лишнего, — ответил старик. — Мы живем на окраине, но кое-что видим. И чем больше мы видим, тем меньше хочется об этом говорить. Во всяком случае, так спокойнее.

— Я боюсь, что Бу в один прекрасный день увидит столько, что мало не покажется, — сказал Тимонен уже другим голосом. — У тебя есть какие-то идеи, где его искать?

— И здесь, и там… — просипел Вилли и опрокинул остатки содержимого кружки. — Он бывает везде, а мне ничего не рассказывает… — Он отставил пустую кружку. — Но я знаю, что он связался с иностранцами. — Вилли налил себе еще кофе, открутил крышку бутылки и выпил. Еще немного сахара оказалось на столе. — Я сказал ему, что пора завязывать с этим. Думаешь, он меня послушал?

— Иностранцами? Какими иностранцами?

— Я ничего не знаю. Иностранцами. Черноволосыми. Они все на одно лицо. Из этого ничего хорошего не выйдет.

— А с ним был кто-то, когда он приезжал? — спросил Валманн. Вилли повернулся с таким видом, как будто Валманн должен был понять, что ему слова не давали.

— Нет, не здесь…

— Что ты хочешь этим сказать?

— Не в доме. Я бы никогда не впустил их. Тогда бы им пришлось отведать вот это… — Валманн вдруг заметил дробовик, лежавший на диване у окна и наполовину прикрытый пледом. Старик нежно похлопал его по стволу.

— То есть они ждали на улице?

— Да, как миленькие.

— Сколько их было?

— Несколько. И одна женщина. Сидела в машине и ждала.

— На какой они были машине?

— Откуда же я знаю. На большой. Похоже, на новой. Они все так похожи. Серая. Было уже поздно, почти темно.