– С чего бы это?

– С того, как меня осматривал врач, как упаковывали мою одежду, как делали соскобы из‑под ногтей.

– Ну, это обычная процедура, вам это известно.

– Да, конечно, но ведь этим дело не ограничится?

– Джанет, я не собираюсь вам врать. Ситуация непростая. Вы можете выскочить из нее мгновенно, как из ухаба на дороге, а можете и увязнуть, как в болоте, и тогда под угрозой ваша карьера…

– По‑моему, с карьерой можно прямо теперь начинать прощаться. А вы как думаете, сэр?

– Совсем необязательно. Если, конечно, вы сами этого не захотите.

– Да я пока как‑то об этом не думала. Не до того, признаться, было, как вы понимаете… – Она хрипло засмеялась. – Забавно, но случись такое в Америке, меня считали бы героем.

– Расскажите все с самого начала, пожалуйста.

Джанет рассказала о горящей машине, о вызове на Хилл‑стрит, о том, как они нашли Люси Пэйн без сознания в прихожей; говорила она короткими предложениями, часто запинаясь и делая паузы для того, чтобы глотнуть джина с тоником; раз или два, потеряв нить разговора, пристально смотрела в сторону открытого окна. Из него доносился шум транспорта, характерный для вечернего часа пик, порой его перекрывал рев садившегося или взлетавшего самолета.

– Вы полагаете, она была серьезно травмирована?

– Достаточно серьезно. Хотя угрозы для жизни не было. Но я оставалась с ней, пока Деннис осматривал прихожую рядом с лестницей. Он вернулся с одеялом и подушкой, это я помню. Я еще подумала, как это мило с его стороны. Меня это даже удивило.

– Деннис не всегда был милым?

– Дело не в том, просто это слово ему не подходит. Мы частенько спорили, но отношения у нас были дружеские. Он был хороший парень, правда, немного неандерталец и слишком уж занят собой.

– Что было дальше?

– Деннис пошел в сторону кухни. Надо было осмотреть все помещения, ведь тот, кто ее ударил, особенно если это был муж, вряд ли смылся из дома. Может, его даже раскаяние одолело.

– А вы остались с Люси?

– Да. Уложила поудобнее, под голову сунула подушку, одеялом накрыла. Кровотечение у нее почти прекратилось, «скорая помощь» была уже в пути…

– А вы не почувствовали, что в доме опасно?

– Опасно? Нет, совершенно не чувствовала. Иногда бывает – приезжаешь по вызову, а тот, кто вызвал, сам на тебя и набросится. Тут ничего подобного не было, так, обычная бытовуха.

– Понятно. Значит, Деннис решил спуститься в подвал и поискать там скрывшегося мужа. А зачем он вас‑то стал звать?

Джанет, смутившись, прикусила губу и замолчала.

– Джанет?

Она умоляюще посмотрела на него:

– А вы там были? Внизу, в подвале?

– Да.

– Картинку на двери помните?

– Как не помнить!

– Деннис позвал меня, чтобы ее показать. Такие у него были шутки. Вот за это я и считала его неандертальцем.

– Понятно. Дверь была открыта? Дверь, ведущая в подвал?

– Нет, она была закрыта. Но из‑под нее пробивался свет, странный такой, мерцающий.

– Звуков оттуда никаких не доносилось?

– Нет.

– Кто‑либо из вас обратился к находившимся в подвале людям, назвав себя офицерами полиции?

– Не помню.

– О’кей, Джанет. Вы все делали правильно. Продолжайте.

Рассказывая, Джанет переплела и сжала пальцы, уронив ладони на плотно стиснутые колени.

– Ну вот, значит, мы заметили этот мерцающий свет. И еще отвратительный запах, как из канализации.

– Вас это испугало?

– Мы не успели особенно испугаться, но действовали осторожно, как положено в подобных ситуациях.