— Маркус, прошу, подожди! Я хотела бы поговорить!

— Ты, кажется, не поняла, зайка?! — процедил он снисходительно и с презрением. — Тебе придется забыть слово «хочу», чтобы больше я его не слышал, ты поняла меня?!

Ее губы задрожали, но она продолжала смотреть ему в глаза. Его тошнило от нее, от этой игры в несправедливо обвиненную, когда все доказано, проверено и ей же подтверждено! Вечная жертва!

— Когда я увижу сына?

— Когда научишься не выводить меня и приведешь себя в порядок! — насмешливо ответил Маркус. Она подошла ближе. Не боится сучка! Он уловил аромат жасмина, желание начало нарастать в нем. Он хотел ее! Хотел эту мразь, после того, как она наставила ему рога.

— Мэтти тут не при чем, он скучает по матери. Ты не имеешь право так поступать ни с ним, ни со мной, в конце концов! Я твоя жена, а не скотина!

— Да что ты! А кто запретит мне?! И как это ты вспомнила, что ты моя жена?! Только поздновато не находишь?

— Господи, я ничего не сделала, я ни в чем не виновата…  .

— Нет, конечно, нет, моя милая, ты не виновата, ты просто перебрала, и тебе случайно засадили по самые яйца!

— Ты не поверишь мне да, тебе и не важно, что я скажу, и что сделаю? — прошептала она ему в лицо, слезы катились у нее по лицу.

— Избавь меня от драм, на твои актерские таланты я насмотрелся! — поморщился Маркус, садясь в машину, но она схватила его за рукав спортивной куртки. — Еще раз позволишь себе такое, пожалеешь сука! Соблюдай дистанцию!

— А что мне позволено, Маркус? Давай, скажи, ты ведь теперь мой хозяин получается, я все сделаю, обещаю! У меня слишком короткий поводок! — усмехнулась она горько. Его это задело, он знал, на что она давит, да посрать!

— Ты шлюха, как ты смеешь читать мне мораль, после того как тебя трахало двое ублюдков и этот козел за час до отлета, да и еще неизвестно сколько тебя перетрахало за эти годы?! — заорал он, хватая ее за волосы. Он снова озверел, ярость кипела, жажда сделать ей больно, была невыносимой. Он мечтал, чтобы ей было больнее в сотни раз чем ему! — Да, мать твою, у тебя короткий поводок и будет еще короче или я тебя им придушу, как сучку, если ты не прекратишь играть оскорбленную невинность, меня тошнит от этого спектакля! Еще одна подобная сцена и тебе конец. Мне похер, я буду использовать любую возможность, чтобы тебя уничтожить, а ты будешь облизывать меня, в надежде, что я этого не сделаю! — она содрогалась под его словами и взглядом, рыдала, но его это не волновало, слова были его хлыстом и он хотел забить ими до смерти. — Ты спросила, что тебе позволено?! Так вот запоминай! Тебе. Ничего. Не позволено без моего согласия на то! За каждым твоим вздохом будут следить, и не дай Бог, ты попробуешь обмануть меня! Мэтт будет с тобой, но только шаг в сторону сделай и можешь забыть, что у тебя есть ребенок! Для всех остальных все остается по- прежнему — ты моя жена и мать моего ребенка! Я отдал шесть миллионов за то, чтобы ты оставалась в прежнем статусе и тебе придется очень постараться, чтобы возместить мои убытки, детка! Я тут вспомнил, что ты мне однажды сказала, что совершенно бесполезна для меня и знаешь, это была правда, но к счастью мы узнали, что у тебя есть скрытые таланты! А поскольку кроме, как еб*ть тебя, с тобой и делать нечего, то советую тебе вспомнить, чему тебя научили твои любовники, потому что мне наскучило трахать невинную овечку.