В четырнадцать лет Аня готовилась к Международному детско-юношескому конкурсу-фестивалю «Сибирь зажигает звезды». Тогда случилась ее трагедия- крышка фортепьяно упала на играющие руки, сломав шесть пальцев. Это было крушение надежд, но Аня не верила до конца, просила ставить анестезию, корчилась от боли, но играла сломанными пальцами, умирая от понимания, что это уже не та игра. Какая это была мука- хоронить талант из-за случайности, но она справилась. Бабушка как всегда была ее опорой, они пережили это падение вместе. Несмотря на травму, Анна закончила музыкальную школу! Наверно, из гордости, упрямства и еще потому, что всегда доводила дела до конца, но о жизни в искусстве больше не мечтала. Это не было капитуляцией, просто сломанные пальцы срослись неправильно и не позволяли таланту воплощаться в жизнь, а быть посредственной Ане не хотелось. Вскоре у нее появилась мечта помогать людям. Аня хотела стать хирургом-ортопедом, чтобы «ставить людей на ноги», возвращать людям способность к движению, ибо движение есть жизнь!

Сейчас же она больше всего хотела сесть за свою старушку «Оду», которую подарила ей бабушка на десятилетие, и забыться в чувственном водовороте Моцарта или Шостаковича. Но увы, сейчас она должна идти на работу и забываться в запахах дезинфектантов и рабочей суете.

Телефон Аня решила оставить дома, чтобы работать, а не смотреть каждую секунду на дисплей в мучительном ожидании. Лучше все узнать вечером.

Ей очень повезло- работы было на удивление много, а потому времени на переживания не оставалось, но в общежитие она не просто торопилась, она неслась как сумасшедшая в лихорадочном волнении и нетерпении.

— Нюська привет! — помахала ей Соня из под кучи книг, которыми обложилась на полу их комнаты.

— Привет девчонки! — ответила Аня, торопливо снимая обувь.

— Ужинать будешь, я плов сварила? — спросила Настя, накрывая на стол.

— Насть, че за глупости? Щаc Q-семь приедет! — отрезала Даша, стуча нарощенными ноготками по клавишам ноутбука.

— Буду! — буркнула Аня, зная, что сейчас начнется, но в данную минуту ее интересовал только телефон.

— В смысле, вы сегодня не встречаетесь? — повернулась Дашка, перестав печатать.

— Да! — она не хотела ничего объяснять, ей нужен был телефон, но она как на зло не могла его найти, нетерпеливо шаря по постели, в сумке, на столе.

Теперь все три девушки с недоумением смотрели на подругу. «Да ну их! Нашла! Три непринятых!» Сердце стучит как дикое, руки дрожат, внизу живота ком. Журнал непринятых вызывов и разочарование. Бабуличка в двенадцать сорок, Коза в пятнадцать тридцать, Староста в пятнадцать тридцать шесть. Все! Взгляд туманится от слез, а внутри что-то обрывается, словно натянутая струна и бьет так больно, что хочется кричать от обиды и разочарования. Все!

— Нюсь, что случилось? — осторожно спрашивает Даша. Остается только трясти головой, чтобы скрыть слезы.

— Анют давай, сейчас твой любимый чай с мятой сделаем, выпьешь, успокоишься. Вот, смотри, какой волчок к тебе пришел. — Настя комично потрясла игрушкой и положила ее рядом с подругой, не ведая о том, что еще сильнее ее расстроила. И все же подруги у Ани были замечательные.