Через пол часа, пробившись через толпу журналистов, Маркус летел в свою квартиру между Найтсбриджем и Гайд Парком.

Когда он вошел в пентхаус в девятьсот тридцать квадратов с панорамой на Гайд-парк, его поразил не уют дизайнерской обстановки этого роскошного жилья. Дом с картинки. Вот и вся его жизнь такая искусственная, созданная чьими то руками. Единственное, что он любил в этом доме, это спортзал, который обустраивали под него.

Для чего у него в гостиной стоит рояль? Для красоты, потому что в интерьер вписывается?! Бред какой! Хотя однажды он нашел ему применение.

Мужчина поморщился от этих воспоминаний и пошел в свою комнату на втором этаже, как обычно не замечая шикарного убранства, он быстро переоделся, вызвал стилиста, а затем отправился на вечеринку, на очередной игрушке, которую купил на прошлой недели за сто тридцать тысяч евро — Maserati GranCabrio, а также не смог удержаться и купил Audi Q семь, на которой теперь ездил на тренировки, несказанно удивляя всех этим скромным выбором в шестьдесят тысяч евро.

Как только он прибыл на вечеринку, сразу же после официальной части отправился к бару, чтобы пить, нет даже не так, чтобы надраться в гавно. Да, только так! Ему это удалось с блеском и через час он уже ехал в какой- то клуб с очередной светской львицей или актрисой, которая нагло шарила у него в штанах, не стесняясь не своих подруг, ни его друзей. Ну, ему то вообще по фигу. Запоздалая мысль, что завтра опять все таблоиды будут кричать о его новой девушке. Посрать!

Шампанское лилось рекой, музыка била по ушам, его «новая девушка» танцевала прямо у него на коленях, эротично терлась своей попкой о его пах, возбуждая его. Маркус смеялся над чьими то шутками, танцевал, девушка заливала ему шампанское прямо с бутылки, слизывала лишнее, оставляла засосы на его шеи, а потом облизывала, поцелуем такое не назовешь и снова все по — новой. Он не помнил как раздел ее, но актриса так накачалась вместе с ним, что не возражала и в нижнем белье теперь плясала для него на столе. Потом они поехали зачем- то еще в один клуб, по дороге он ее трахнул прямо в машине. Полуодетые и дико пьяные они подъехали к друзьям и продолжили веселье в том же духе. Когда Маркус почувствовал, что скоро отключится, позвонил своему шоферу, чтобы забрал его, но подружки пьяной в смерть львицы предложили закончить веселье у них на квартире, но он был не лучше их подруги и отказался, да и эти оргии больше его не привлекали.

Проснулся он только к следующему вечеру от того, что его телефон разрывался, разрывая его голову на части:

— О, черт! — промычал он в подушку, не в силах ни подняться, ни слушать эту трель. Потом все же дотянулся до злосчастного источника шума и простонал.

— Что?

— Не что, а кто дубина! — услышал он бодрый голос своей средней сестры Изабеллы.

— А это ты!

— Значит это правда, и ты вчера, как тут подожди! — Изабелла на секунду замолчала — А вот! — вскричала она, вырывая из мужчины болезненный стон, но ее это не остановило и она продолжила — Прославленному футболисту вечер обошелся в двадцать тысяч долларов, он всю ночь тусил в компании красотки и светской львице- Мисс очередной Шлюхи.

— Пожалуйста, заткнись! — взмолился Маркус.

— Да пожалуйста, я конечно заткнусь, но мама переживает и я кстати тоже. Что там происходит у тебя, вчера передали, что тебя отстранили от следующей игры, потом во всех газетах чуть ли не пьяная оргия с твоим участием. Ты не звонишь, весь дерганный! Маркус, мы волнуемся! Что происходит? Мама вообще места себе не находит! — взволнованно тараторила сестра.

— Я приеду завтра, только пожалуйста завтра, все завтра! — голова раскалывалась от любого звука, из — за боли он почти не слышал, что она говорит, понял только, что мать огорчена.