Да, это она! Он свою девочку узнает среди тясяч! Маркусу стало весело, настроение стремительно поднималось.

— Благодарю! Передайте своему руководству, я очень доволен! — сухо поблагодарил Маркус мужчину и снова посмотрел в бинокль, губы тронула улыбка, когда глаза пробежались по девчонке, будто лаская ее. Она над чем — то весело смеялась, девушки из ее компании что- то кричали и пили, много пили надо сказать.

Макияж у Ани был ярким, но не вызывающим, сочные губы казались еще больше за счет красной помады и манили своей чувственностью. Платье, а точнее клочок леопардового атласа подчеркнул и длинные, стройные ноги, и тонкую талию и аккуратную грудь. Он почувствовал дискомфорт и жар. А потом его глаза разве, что на лоб не полезли, если не сказать больше. К столику подошел какой-то худой, блондинистый сопляк и по-свойски обнял его принцессу. Он начал что-то шептать ей на ухо, от чего та смущенно заулыбалась.

Это что за херня такая, мать вашу?!

Гнев душил Маркуса, он был в бешенстве.

Что это за щенок там нарисовался?!

Нет, этот мальчишка, конечно, ему не соперник, но какого хрена она улыбается ему, будто он лучший человек на свете?!

Он снова посмотрел на столик, но он был пуст. Что?! Взгляд метнулся в толпу танцующих. А вот и они! Да крошка похоже пьяна в стельку — глаза стеклянные!

Девушка плавно двигалась в такт музыки, без присущего ей стеснения и робости, губа была сексуально прикушена, волосы разметались, а платье при каждом движении грозило обнажить все прелести своей хозяйки. Как же жарко, твою мать! Но желание было вытеснено ревностью, самой натуральной, яростной ревностью, сносящей на своем пути все остатки разума, когда беловолосый ублюдок, пристроился сзади, и его руки скользнули по столь желанному для Маркуса телу девушки. Он аж подскочил, чувствуя, что если еще раз посмотрит в ту сторону, то просто спустится и так отделает этого болвана, что он еще долго не сможет не то, что руками шевелить, а элементарно дышать и сучке тоже достанется! Маркус ничего не смог с собой сделать и вновь посмотрел, наверно такого взрыва бешенства и ярости он не чувствовал никогда. Вид целующейся парочки вызвал неконтролируемую злость, разум словно отключился.

— Маленькая шлюшка! — выплюнул он, соскакивая с дивана, в бешенстве летя к выходу из ВИП-зоны, но потом опомнился и с презрительным смехом вернулся к своему столику, подзывая свою охрану и вручая бинокль.

— Вон видишь того блондина? — спросил он, садясь на диван высокомерно кивая в сторону парня, продолжающего обнимать девушку. — Чтоб его здесь не было через минуту!

В ответ только кивок.

— А девку рядом с ним, в отдельный кабинет, скажешь мне, как закончишь! — он понимал, что делает глупость, но ревность, словно яд отравляла его разум. Гнев сносил все на своем пути.

Он с удовольствием наблюдал, как парня с позором проводили к выходу, а Аня что- то с негодованием пытается объяснить его охране, не понимая, что это бесполезная трата времени. Прав тот, у кого больше прав, а точнее возможностей! Дальше он уже не смотрел, все и так было ясно. Он предвкушал. Кивок, и он направился в отдельную комнату, предназначенную для утех богатеньких, как он ублюдков.

Девушка со страхом и волнением озиралась пьяными глазами. Но когда увидела его, вдруг захохотала. Он смотрел на нее с легким недоумением. А она все хохотала. А потом сложила руки, как в молитве и с призрением сказала.

— Что прикажите Господин! Может мне станцевать для вас, а может спеть или вы хотите, чтобы я стишок вам рассказала?

Ему стало даже неловко.

— Прекрати! — поморщился он, хотя знал, что она права.

— Как скажите! — невозмутимо пожала она плечами, продолжая издеваться.

— Эни, прекрати, прошу! — смягчился он.