Ты умрёшь, одинокий, затравленный и измождённый, где-нибудь в диких дебрях Амазонки или во льдах Антарктиды, в общем там, где найдёшь спасение от русских шпионов. И у тебя даже не будет возможности заплатить ритуальной конторе, чтобы они высекли на твоём надгробном камне ту самую злосчастную фразу, которую ты никак не желаешь нам говорить!

Я не смогла сдержать восхищения и искренне зааплодировала.

– Босс, вы гений!

Но он серьёзно и внимательно смотрел на подавленного американца и ждал ответа. Тот, боясь поднять глаза, мучительно искал контраргументы сказанному, но, видно, никак не находил. Родион положил его на обе лопатки, и тому оставалось только сдаться и просить прощения. Но он не был бы Полом Кейди, если бы сдался так легко. Что-то найдя наконец в дальних сусеках своей большой и красивой головы, он расправил плечи и выдал:

– Я не такой тупица, как ты тут изобразил. Я и не собирался ничего вывозить сейчас, когда за мной следит половина земного шара, а именно столько, по нашим сведениям, имеется в мире русских шпионов. Я хотел только убедиться, что клад существует. Потом бы, взяв из тайника самую малость, уехал в какую-нибудь нейтральную страну, сделал пластическую операцию, сменил имя и открыл совместную фирму в России, как и предполагал сделать Моловски. Дальше уже все просто. Сокровища спокойно лежали бы на своём месте. Ведь если с ними ничего не случилось за сорок лет, то уж за год-два тем более, согласен? Ну что на это скажешь?

– У меня нет слов, дорогой коллега, – иронично усмехнулся босс, – одни соболезнования. Ты забыл, что не сможешь выехать из страны – тебя прикончат в любом случае и закопают в той яме, откуда изымут клад.

– Хорошо, допустим, ты прав, – окончательно сдался Пол, почесав переносицу. – Но чем в этой безвыходной ситуации ты сможешь помочь мне?

– Ты не поверишь, но я все-таки скажу: абсолютно всем. За какие-то жалкие сорок пять процентов…

– Двадцать два с половиной, – мягко подсказала я. Он бросил на меня убийственный взгляд и продолжил:

– Так вот, за эти ничтожные крохи я готов доставить тебя незаметно до места клада, помочь вырыть его, даже если понадобится копать огромную яму, и тайно переправить тебя со всем этим добром в любую точку земного шара. Могу даже здесь устроить тебе пластическую операцию и новые документы, чтобы уже ни одна собака не догадалась.

Полностью обезоруженный, раздавленный глыбами неопровержимых доводов, американец счёл за лучшее прекратить всякое сопротивление. Практический разум подсказывал ему, что другой такой возможности добиться своей цели у него может и не быть.

– Что ж, все это выглядит довольно заманчиво, – проворчал он, разглядывая прозрачную ткань колготок на моих соблазнительно перекрещённых ногах. – Но ты не преувеличиваешь свои возможности, Родион?

– Их трудно преувеличить, мистер Кейди. – Я с гордостью взглянула на скромно потупившегося босса. – К тому же у нас с вами нет другого выхода, не так ли? – и заговорщицки подмигнула изумлённому американцу. – Мы ведь оба с вами много потеряем, если он не выполнит своих обещаний.

– Когда это вы успели сговориться? – Босс удивлённо поднял брови. – Впрочем, это меня не волнует. Итак, я жду твоего ответа, Пол.

– А ты не передумаешь в последний момент и покаянно не понесёшь клад в милицию?

– Я уже все сказал на этот счёт. И потом, у нас ведь будет договор с печатями. Что тебе ещё нужно?

– Что ж, так и быть, поскольку ничего другого мне не остаётся, я готов заключить с вами эту сделку. По рукам?

И в третий раз за сегодняшний день они ударили по рукам. Таких недоверчивых людей, как этот детектив, словно сошедший к нам в офис со страниц романов Чандлера, я ещё не встречала.