– Ты… ты не должен так о нем, не смеешь! – гневно и горько зазвенел голосок Ли. – Это я была… такой. А он – потому что я хотела. И он… они ведь его уже убивали! Ты бы, может, тоже испугался…

– Ну‑ну, извини. – Эоли поднялся на ноги, взял ее за вздрагивающие плечи.

«Любит. И сейчас любит. Сама оскорблена его малодушием, а кто другой, так и слова не скажи». – Ты‑то уж во всяком случае молодчина. Теперь слушай: сейчас я дам общий сигнал пробуждения, сообщу об опасных – хм! – гостях, изложу всем план действий. А ты пробеги между домиками: не спит ли кто еще в траве.

И высматривай, откуда появятся эхху. Заметишь – тихо ко мне. Все, одна нога здесь, другая там!

Девушка исчезла.

– Та‑ак! – Биолог удовлетворенно потер руки. – Вот теперь‑то у нас получится стресс, общее возбуждение, «обратное зрение» и чтение в душах. Добро пожаловать, эхху!

Через минуту музыкальные сигналы пробудили биологов во всех домиках. Из сферодатчиков на всех смотрело удлиненное лицо Эоли.

– Внимание всем! Через несколько минут на нас нападет племя эхху. Не теряя ни секунды, одевайтесь, заряжайте свои биокрылья, снаряжайтесь под речь, которую я сейчас произнесу, и не забывайте вникать в нее… Да, это уже племя, а не стадо. Потому что эхху больше не обезьяны – люди. Все аномалии их поведения объясняются этим. Мы… точнее, наши предки, совершали подобный переход от обезьян к людям, выходили в люди, можно сказать, добрый миллион лет. Нынче время другое, темп изменений мира и развития гуманоидов в нем задает цивилизация – вот и имеем новых коллег… да‑да, партнеров по жизни на Земле, а в дальнейшем, вполне возможно, и в освоении новых миров. Нас не должно смущать, что пробудившиеся достоинство и рассудок эхху выражают себя пока что по дурному: в стремлении видеть в себе подобных конкурентов и противников, которых надо повергать, обманывать, истреблять. Так было и у наших предков… да, как вы знаете, и не только в каменном веке. Будем рассматривать это наравне с агрессивностью наших подростков, капризами детей. Итак, пусть подкрадываются, пусть нападают. Запасайтесь аппаратами звукозаписи, инфракрасной съемкой, различными датчиками – и все в воздух! Ни от чего не отгонять, не отпугивать: пусть проявят себя, ломая «игрушки».

Наше дело – наблюдение. Только оно!

– Эоли, почему командуешь ты? Это Ило поручил тебе операцию с эхху? Где он сам? – понеслись вопросы со сферодатчиков.

– Нет, – вздохнув, ответил биолог после паузы. – Ило нас покинул. Навсегда.

Да, покинул сегодня, четыре часа назад… А насчет эхху это я сам разобрался – и решил, что так будет правильно. Все за дело!

У Гобийского Биоцентра появился новый руководитель.

Великий Эхху подбирался к крайнему домику. Так и есть, темно, тихо, все спят. Ну, сейчас!.. В эту минуту возле входа появился силуэт Безволосого.

Судя по спокойным движениям, он ничего не подозревал. Вождь поднял дубинку и с боевым кличем «Эххур‑рхо!», на который тотчас отозвались сородичи, опустил ее… на пустое место: в последний миг Безволосый легко взвился в воздух. Во тьме с шелестом развернулись его крылья.

Смутное беспокойство шевельнулось в мозгу вождя – но ярость и злоба вытеснили все. «Ах, так, значит, они не спят, пошли на обман, уаыа! Дурачить нас!»

Всюду появились Безволосые – летающие обманщики, трусы. Дикари выли, вращали дубинами, но никого пока не задели. Самки эхху вбегали в домики, громили и рвали там все, хватали яркие вещицы, ткани.

Безволосые вели себя странно: не защищали имущество, не падали, не бежали.

Они приближались к дикарям, делали непонятные движения, отпрыгивали, убегали и улетали; некоторые взлетали к самым вершинам деревьев и оттуда бесшумно пикировали, проносились над головами нападающих.