– Ничего, рассказывай!

– Рассказывай, будто ты сам!..

– Сам я ею не занимался, – повторил биолог, – но, конечно, следил за сообщениями ИРЦ, связывался с причастными к исследованию ракеты товарищами.

Даже слетал между дежурствами к тому ангару – поглядеть.

Это в самом деле была одноместная разведочная – такими оснащают звездолеты, как теплоходы моторными шлюпками. Она повидала виды, эта ракета. Передняя часть была вся изъедена метеорной пылью. Под оспинами и окалиной не сразу удалось найти опознавательные символы: три звездочки треугольником, а под ними «1Р‑9/12». На «Тризвездии» их и было двенадцать.

Внутри был полный разгром. Даже не то слово «разгром»: оттуда было удалено все: кресло, приборные доски, рычаги, пульт управления, переборки, баллоны с воздухом, контейнеры с водой и пищей; обивка содрана, кабели сняты. Но сделано это было умело, с толком: переборки обрезаны у самых стен, оставшиеся провода схемы управления спаяны и кратчайшим путем протянуты к курсовому автомату. Проделавший это хорошо знал, может быть, сам конструировал такие ракеты. Нетронутым остался только отсек аннигиляторного двигателя, сделанный из нейтрида. Топливные бункеры были пусты.

Это была первая и последняя весть о Пятой экспедиции. Разведракете типа 1Р удалось невозможное – совершить межзвездный перелет. По скорости и времени рассчитали дистанцию: как раз от Омега‑Эридана… Исследователи изучали внутренность пустой ракеты сантиметр за сантиметром. Наконец, нашли в трех местах заклеенные кусочки магнитной пленки. Десятилетия полета с такой скоростью, воздействия перегрева и полей сделали свое – шорохи, трески, гулы почти начисто смазали человеческую речь. Дешифровщики из Центра дальней связи ухватились за это «почти». Месяц они просеивали шумы, выделяли из них логическими фильтрами размытые гармоники смысла. С каждой пленкой работала отдельная группа в полном неведении о результатах у остальных. Собрались, сопоставили. Текст совпал с точностью до порядка слов… ИРЦ, – возвысил голос Ило, – показать крупно пьедестал!

Фигура астронавта ушла вверх. В шар вплыл округлый цоколь: блок ракеты 1Р‑9/12. По нему шли огненные строки:

«У Тризвездия Омега‑Эридана в плоскости вращения белого карлика плотный астероидный пояс антивещества. Звездолет погиб. Измените систему метеорной защиты».

Алый свет литер озарял лица малышей.

– И все. Ни одного лишнего слова, – помолчав, продолжал Ило. – Ни единого слова о себе. Почему? Не хватило времени? Вряд ли. Скорее, просто показалось мелким, сообщив главное – об открытии, опасности и беде, – дополнять это необязательными сведениями о своей особе. Выделять себя среди всех погибших.

– А… что там произошло? – спросил Эри. Дед в раздумье повел плечами.

– «Измените систему метеорной защиты». Эти четыре слова немного проливают свет, позволяют что‑то предположить… Вы видели хроники о Залежи в Тризвездии, видели этот широченный диск астероидов вокруг белого карлика Омега‑Эридана, ныне Звезды Неизвестного. Он похож на соединенные вместе кольца Сатурна, только гораздо обширнее. Две других звезды – Омега‑2 и Омега‑3 – красная и желтая – подсвечивают с разных сторон это галактическое Эльдорадо. Необыкновенное зрелище. И на внешнем краю астероидного поля, где оно расплывается, комья антивещества мельчают, осталась громадная «дыра», вмятина пустоты с поперечником в тысячу километров. Это место аннигиляции звездолета.

Наверное, все было, как обычно: звездолет повис на удаленной от центральной звезды орбите, разведракету 1Р‑9/12 послали искать – поскольку там нет планет – астероид покрупнее для развертывания базы.