С дальнейших его слов я понял следующее:

На тот этаж лифт не поднимается — останавливается перед ним. Там даже кнопки пятого этажа в лифте нет, так как её кто-то выковырял. Потому останавливаешься на четвёртом или шестом. Алекс остановился на четвёртом и описал тот этаж как притон, тёмный и страшный.

Что касается пятого, то, чтоб попасть туда, надо пройти через дверь, которую тебе откроют. Самому зайти туда не получится. Впускают только когда тебя проверят двое на входе на этаж.

Там не живут люди, за исключением вооружённых парней. Они или стоят в коридоре, или сидят по комнатам. Почти все двери в коридор раскрыты, так что охранники всегда будут в курсе, что происходит в коридоре. И могут очень быстро выйти помочь тебе отправиться на тот свет, если возникнет необходимость. Такая вот своеобразная база.

Комната с продавцом имеет бронированную дверь с окошком и засовом. Её охраняло ещё двое охранников. Они же войдут с тобой внутрь. Внутри третий человек, который тебе и продаёт. Сама комната не сильно примечательна внутри, но есть большой сейф, скорее всего с деньгами и самим товаром, так как туда тот клал деньги и оттуда брал товар. Конечно, так себе идея, доставать и прятать деньги с товаром перед глазами покупателя, но когда такие люди были умными? Особенно когда этаж забит твоими вооружёнными людьми и похож на неприступную крепость.

По оружию, у всех пистолеты, дробовики или автоматы.

— Они ещё и оружие продают там, — сказал Алекс. — Мы неплохо поговорили, и он сказал, что можно достать практически всё, зависит от желания и денег. Кое-что предлагал купить на месте. У них стоят оружейные шкафы, знаешь, такие, с зарешеченными дверьми?

— Да, видел в фильмах, — кивнул я.

— Ну вот, такие там. Внутри автоматы, насколько смог разглядеть.

— Как они тебе вообще это рассказали? — посмотрел я на него внимательно, на что Алекс лишь подмигнул и улыбнулся.

— Уметь надо разговаривать. Меня потом провожали, как друга, хлопали по спине, жали руку. Мне даже вечерком выпить предлагали вместе. Правда, я просадил все бабки, которые мне дал Малу. Ну, завтра мы их, в принципе, отобьём обратно, верно? К тому же, на завтра я попросил ещё больше товара, сказав, что мои друзья его придут купить, так что завтра будет хороший навар.

— Верно, конечно… но разве тебе было не неприятно говорить с теми, кого завтра убьют из-за тебя?

— Да вообще плевать, — пожал он плечами.

Его безразличие к подобному заставило меня немного опешить. Честно говоря, мне было бы неприятно разговаривать и улыбаться с тем, кого ты завтра скорее всего убьёшь. Пожимать им руки, смеяться вместе, называть другом, шутить, а на следующий день прикладывать ствол к затылку и взводить курок. Это… плохо. Неправильно. Чувствовал бы себя гнилым подоноком, который предаёт.

Однако Алекс видел и воспринимал это иначе. Для него они были лишь средством достижения цели, а не людьми. Просто чем-то, что стоит на пути и что можно отбросить при необходимости; людьми, которые никто для него, с которыми сейчас можно провести интересно время, а потом за ненадобностью выбросить, как выбрасываешь сломанные наушники, и даже не сожалеть об этом.

Расходный материал.

Хуже было то, что я понимал его правоту. Понимал, что именно так и надо воспринимать всё в этом бизнесе, если хочешь продержаться дольше других. Здесь люди — средство достижения цели, и твои соперники только спят и видят, чтоб занять твоё место. Будут улыбаться тебе и называть другом до того момента, пока не появится возможность или повод смахнуть тебя в сторону. Ни о каком товариществе речи быть не может. Здесь ни друзей, ни подруг — ты сам себе пиздатый друг. Про честь, слово, клятву, верность и прочее можно просто забыть.