Изменить размер шрифта - +
У него были запонки с фальшивыми бриллиантами, а на запястье болтался золотой браслет. Он показался Кэт намного больше, чем раньше, и гораздо тучнее, лицо его стало еще более рыхлым.

– Чем могу быть полезен? – Он пробежался по ней глазами, словно она была шлюхой, выставленной на обозрение, и уставился в разрез ее блузки.

Кэт почувствовала смущение от своего дешевого маскарада.

– Мне требуется работа.

Барри Ливерсток нахмурился:

– Прокол с газетой?

– С газетой у меня все великолепно. – Она выдавила из себя улыбку. – Мне нужно что‑нибудь временное. Я… – Она помолчала. – Хочу поработать на вас в течение следующих двадцати четырех часов.

Он продолжал раздевать ее взглядом.

– Поработать на меня?

– Я хочу, чтобы вы наняли меня в свой департамент на… одни сутки. – Она отвела взгляд, посмотрела в окно, потом снова на него.

– Хотите кого‑то выследить? – Он продолжал безотрывно смотреть на ее ноги.

– За сутки‑то?

– Тогда зачем?

– Мне нужна идентификационная карта или письмо, удостоверяющее, что я у вас работаю.

Он почесал подбородок.

– И чего вы хотите?

Кэт сделала движение, и блузка распахнулась еще глубже.

– На этот вечер назначена эксгумация трупа. Я хочу там присутствовать.

– Салли Дональдсон? – Он вытащил пачку сигарет «Ротманс» и зажигалку из нагрудного кармана рубашки. – Так быстро это не делается. У нас очень строгие правила. Мне придется пустить дело по инстанциям – это займет несколько дней.

Кэт откинула волосы назад намеренно беззаботным жестом.

– О, я думала, что у вас есть власть, что вы можете все устроить.

Она пожала плечами, и лицо ее слегка порозовело.

– Могу, – раздраженно сказал Барри Ливерсток. Его взгляд снова спустился к ее ногам, потом поднялся к ее лицу, снова к ногам и снова вверх. Он ухмыльнулся самодовольно и понимающе. – Что я буду с этого иметь?

– Возможно, интервью.

– А как насчет обеда?

Их взгляды встретились. Кэт почувствовала себя обманщицей.

– Надеюсь, я смогу что‑нибудь устроить, – сказала она, одаривая его более обещающей улыбкой, чем намеревалась.

Он поднял телефонную трубку, набрал номер и откинулся на стуле.

– Бренда, кто сегодня присутствует на эксгумации? Джудит Пикфорд? Соедините меня с ней, ладно? – Он прикурил сигарету. – Джудит, у меня тут… – он поколебался, – писательница, которой нужно узнать процедуру эксгумации. Не возьмете ли ее с собой сегодня вечером? – Он глубоко затянулся и выпустил дым к потолку. – Нет, нет, не беспокойтесь. Я дам письмо, в котором будет указано, что она с вами. Не думаю, что кого‑нибудь это слишком заинтересует.

Барри Ливерсток повесил трубку, потом нажал кнопку, и Кэт услышала резкий зуммер за дверью. Голос секретарши прокаркал по внутренней связи:

– Алло?

– Вы не могли бы срочно напечатать для меня письмо? – сказал Ливерсток, подмигивая Кэт.

 

10

 

Харви Суайр присоединился к ребятам, идущим в школьный зал. Они были одеты либо в блейзеры, либо в форменные школьные пиджаки в елочку и серые фланелевые брюки. Цветная полоса на черных галстуках и того же цвета конец галстука указывали на разные пансионы. Утреннее солнце пекло вовсю, – похоже, день будет жарким.

Харви почистил ботинки и положил в карман свежий носовой платок. Все выглядели более аккуратными, чем обычно, как будто порядок в одежде мог помочь навести порядок и в голове.

Быстрый переход
Мы в Instagram