Скупщик краденого проживал на противоположной стороне улицы, там стоял более старый, зато и более комфортный дом. Квартира находилась на втором этаже, хотя, как сказала Сара, ему принадлежал и первый этаж и даже подвал.

– Как думаете, он жив? – спросил Джей, встав у двери.

– Думаю, непременно жив, – сказала Сара. – Такая скользкая тварь просто не может умереть.

– А кто он такой?

– Хитрый торгаш, способный обмануть даже чёрта. Достаточно и того, что он, белый, жил в чёрном квартале.

– Так он белый? А здесь живут только чёрные?

– Он еврей, зовут его Абрахам Вайс, а здесь живут не только чёрные, но и белые, у которых ничего нет. Сейчас главное не цвет кожи, а наличие денег. Чёрные, едва разбогатеют, немедленно переезжают в квартал к белым, а белые, разорившись, потеряв работу и жильё, отправляются сюда, на дно. А конкретно этот приехал лет двадцать назад и с тех пор занимается нелегальной торговлей. Ни разу не попался.

Но проникнуть в квартиру они не смогли, если дверь у покойного Пола легко можно было выбить ногой, то торговец Абрахам Вайс относился к своей безопасности серьёзно. Окон в его квартире не было, а два вентиляционных отверстия забраны частой решёткой, оторвать которые без взрывчатки они не смогут. Дверь была стальной, закреплённой на стальных косяках. В центре стального листа имелось небольшое окошко, чтобы производить торговые операции с ненадёжными клиентами. Впрочем, как сказала Сара, торговец не полагался на одни только замки, у дверей постоянно дежурили крепкие парни с пушками.

Некоторое время подумав над способами открывания дверей, Сара взяла и постучала. Звук был звонкий, а внутри послышалось эхо. Выждав минуту, постучал и Джей, а Бутч просто повернулся к двери спиной и несколько раз ударил каблуком ботинка.

Как ни странно, это сработало, внутри раздался шорох, а потом, уже ближе к двери, скрипучий голос начал ворчать:

– Не нужно так стучать, вы же испортите дверь. Что с того, что я дома, если гостей ждать неоткуда? И да, я понимаю, что вы не чудовища прямиком из ада, те просто не стали бы стучать, но, будь вы даже людьми, принимать вас мне незачем.

Он всё же открыл окошко на двери и выглянул наружу. В лицо ему немедленно ткнулся ствол револьвера. Заглянув в глубины канала ствола, торговец нисколько не испугался и продолжил говорить в том же духе:

– Ничего другого я не ждал, вы, как и многие другие, хотите застрелить старого Абрахама. Зачем? Я вас вижу впервые и вы меня, я уверен, тоже. У меня в квартире есть ценные вещи, но вам они ни к чему. Той информации, что есть у меня, достаточно, чтобы сделать выводы об обесценивании как наличных денег, так и драгоценных металлов, не говоря уже о таком пустяке, как банковский счёт.

– У вас неполная информация, – сказала Сара. – Поэтому лучше откройте дверь, тогда мы вам всё объясним.

– Не вижу никакого смысла, но, так и быть, сейчас открою.

Он закрыл окошко, потом изнутри загремел ключами и засовами. Заняло это не меньше двух минут, после чего тяжёлая дверь без единого скрипа открылась наружу.

– Проходите, – сказал он, делая широкий жест рукой. – У меня тесновато, но, думаю, поместимся все.

Торговец оказался невысоким худощавым мужчиной лет пятидесяти, он был одет в тёплый халат и пижаму, на голове из аккуратно подстриженных седых волос выглядывала небольшая лысина. При этом он был чисто выбрит, а на носу висели очки.

– Присаживайтесь на диван, – предложил он. – Вон туда, а я могу угостить вас чаем и печеньем. Если это пойдёт на пользу беседе.

Он не обманул, скоро на столе стояли чашки с чаем, а в самом центре небольшая корзинка с печеньем.