Дядя продолжал стрелять, а Бутч ринулся в ближний бой. Он приставил дробовик прикладом к плечу и без остановки стрелял. Три четыре выстрела, несколько шагов вперёд, когда на ходу дозаряжал патроны, снова стрельба, потом ещё несколько шагов. Патронташ пустел на глазах, но патроны были ещё и в карманах. Когда плотность тварей не позволила дозарядить на ходу, он забросил дробовик за спину и выхватил револьверы. Стрелять сразу с двух рук было сложно, но, с учётом дистанции в пару ярдов, он легко попадал в головы.

Их усилия дали свои плоды, дорога почти очистилась, из врагов остался только толстый жук, который вертел массивной головой и высматривал добычу. Потенциальной добычи стало больше, но она отчего то оказалась с зубами. Маленький жучиный мозг не смог вовремя принять решение.

Джей выстрелил, но пуля только отскочила от блестящей брони насекомого и ушла в сторону, выбив искры из ближайшей стены дома, там, наверное, толщина, как у броненосца, тут не всякий снаряд пробьёт. А Бутч оказался ближе к твари и стоял с ней лицом к лицу. Отступая, он отвлекал его на себя и, не надеясь на револьверы, заряжал дробовик. Как только восьмой патрон оказался в магазине, он дослал первый в ствол, вскинул оружие и открыл огонь. Уязвимое место спереди, какой бы прочной ни была броня на боках чудовища, он должен как то есть, стало быть, у него имеется рот или хоть какое то его подобие. В этот рот он сейчас и отправлял заряды картечи.

Жука проняло, он начал трястись всем телом, издал какой то вопль, переходящий в скрежет, а потом, видя, что обидчика ему не догнать, решил трусливо сбежать с поля боя. Сделать он это хотел весьма оригинальным способом: зарыться в землю. Огромные, похожие на лопаты передние лапы запросто проломили дорожное покрытие, закапывался он с невиданной быстротой, но, видимо, при этом подставил свою задницу, которая на беду тоже не была защищена бронёй (живому существу, пусть и адской природы, приходится не только есть, но и…). Пуля Джея наконец нашла уязвимое место и нанесла смертельную рану. Или не смертельную, жук ещё долго трепыхался, исходя жёлто зелёной пеной отвратительно вонявшей на всю улицу, но опасности уже не представлял.

Оба они кинулись к жертве. Человек уже упал на дорогу и скорчился, словно от невыносимой боли, плечи его тряслись. С удивлением они обнаружили, что это женщина, точнее, девушка, совсем молодая, немногим старше самого Бутча. Их ввели в заблуждение мужской наряд, тощая комплекция и короткая стрижка. И она тоже была чернокожая, хотя нет, скорее, полукровка, слишком светлая кожа, да и черты лица скорее европейские.

Джей стал осматривать её на предмет ран. Странно, но никаких повреждений на теле не имелось, одежда была мятой и грязной, но относительно целой, крови не заметно, кроме как на руках, ободранных об асфальт. Кажется, она подвернула ногу, но это вряд ли заставило бы её так корчиться.

– Плевать! – рявкнул Джей, видя, что привести пострадавшую в чувство всё равно не получится. – Хватаем её и тащим в убежище, пока окончательно не стемнело.

Они успели, твари безнадёжно отстали, но к убежищу они подошли задолго до заката, даже успели по очереди сходить к «стрельбищу» за оружием. Джей стащил его вниз по пожарной лестнице, а Бутч отнёс в убежище. Только после этого он позволил дяде заняться своими ранами, промыть спиртом разбитое колено и замотать бинтом, а на скулу наложить пластырь с заживляющим кремом.

Когда окончательно стемнело, Джей занавесил единственное окно в убежище, после чего завёл генератор и зажёг лампочку. Машина стояла не стопке из толстых одеял, чтобы не так заметна была вибрация, а звук за дверью не был слышен.

Бутч уселся чистить оружие, разбирая его по подсказкам дяди (откуда Джей узнавал устройство механизмов, оставалось только догадываться). В работе не было ничего сложного, разобрать, протереть масленой тряпочкой все детали от пыли и порохового нагара, если таковой имеется, а потом собрать и поставить в угол.