— Спасибо, что занесли бумаги. Я на днях зайду в контору.

— А мы обязательно пригласим тебя на обед, — пообещал Лукас, целуя ее в щеку. — Не забудь, для нас ты по-прежнему член семьи, и смерть Марка тут ничего не меняет. Обращайся по любому поводу. — Он помахал Дилану, который вел мяч по подъездной дорожке, и крикнул: — Пока, Дилан!

Дилан остановился, подхватив мяч под мышку.

— Спокойной ночи, мистер Уивер, — отозвался он.

Обхватив себя руками за плечи, Кили подошла к сыну.

— Холодно, — заметила она.

Дилан хмуро кивнул. Они проводили взглядом Лукаса, пока он деревянной походкой подходил к своей машине и с трудом забирался внутрь. Он выглядел старым и усталым. Кили и Дилан помахали ему на прощание, когда он проехал мимо. Потом Кили повернулась к Дилану:

— Ну, как тебе ужин у Джейка?

Дилан пожал плечами.

— Ничего. — И он начал уходить от нее по дорожке, гоня перед собой мяч.

— Вы играли в компьютерную игру, которая тебе так нравится?

— Угу. Поиграли немного.

Он подошел к штрафной линии, нарисованной Марком на подъездной дорожке, прицелился и сделал бросок. Мяч ударился о край кольца и отскочил. Дилан побежал за ним, вернулся к штрафной линии и снова бросил. Его лицо было непроницаемо. Казалось, для него ничего не существует, кроме мяча и корзины.

— Дилан, — сказала Кили, — я хочу с тобой поговорить. О том, что ты сказал мне перед уходом.

Дилан сделал еще один бросок. Мяч ударился о доску и вернулся прямо к нему в руки.

— Не понимаю, о чем ты, — ответил он.

Кили зябко поежилась, жалея, что не захватила свитер или куртку.

— Ты сказал, что я обвиняю тебя в смерти Марка.

Дилан прицелился в кольцо и снова метнул мяч. И опять не попал.

— Черт! — проворчал он.

— Уже темно, — заметила Кили. — Кольца не видно.

Дилан пожал плечами и снова швырнул мяч. Тот на секунду как будто завис над кольцом, а потом провалился в него.

— Как бы то ни было, — продолжала Кили, — я хочу, чтобы все было предельно ясно: я тебя ни в чем не виню, мой родной. И никогда не винила. Просто такие вещи иногда случаются. Мы ничего не можем сделать, чтобы изменить ход событий. Даже думать об этом не стоит, это было бы бесполезной тратой времени. Это надо просто пережить, оставить в прошлом.

— Это все, что ты хотела мне сказать? — холодно осведомился Дилан.

— Я просто хочу, чтобы ты знал: я никоим образом не считаю тебя ответственным за то, что случилось, милый. Ты меня понимаешь?

— Я понимаю, — ответил Дилан и швырнул мяч в темноту рядом с гаражом. — Меня тошнит от этой игры!

Не прибавив ни слова, он прошел мимо нее и направился в дом.

— Дилан, в чем дело? Поговори со мной. Я хочу, чтобы между нами не было никаких недомолвок. За что ты на меня сердишься? Что бы я ни сделала, все выходит не так.

Дилан остановился перед входной дверью. Его силуэт, очерченный светом на крыльце, до боли напомнил ей Ричарда. Дилан унаследовал худощавое сложение отца, его высокий рост, правильные черты лица. Ей казалось, что он унаследовал от Ричарда даже склонность скрывать свои заветные мысли… Кили вдруг почувствовала, что Дилан хочет с ней чем-то поделиться, но у него ничего не вышло. Вместо этого он сказал:

— Телефон звонит.

— Пусть звонит.

— Эбби разбудит.

Кили вздохнула, но делать было нечего: он был прав. Она подбежала к телефону. Оказалось, что это всего лишь агент по недвижимости хочет договориться о встрече на следующий день.