Я вышел из туалета и спокойно дошёл до купе.

Митяй сидел на моей кровати, разглядывая учебник.

— Другое издание, — сказал он шёпотом, — от моего отличается пара абзацев, — он показал ещё одну книгу, которая была спрятана у него подмышкой.

У меня в голове загорелась красная лампочка. «Знает. Он всё знает!» — подумал я.

Но что было делать? Контрразведка говорила ни в коем случае не вступать в противоборство. А что делать? Продолжать игру?

Похоже, другого выхода у меня просто нет. В коридор лучше не выходить — там ему будет куда проще со мной разобраться. Кстати, почему он этого не сделал именно там, перехватив меня по пути обратно? Можно было бы поднять шум, но парни попутчики будут заторможенные после самогона… а что, если он их перебьёт? Как дальше с этим жить?..

И вдруг я всё понял. Не знаю, как это получилось, но я будто прочитал его мысли. Он аккуратно придерживал кончик рукава своей летней фуфайки. Это чтобы он не сбился, когда он приставит его к моему носу…

В коридоре был риск случайных свидетелей. А в купе всё можно было сделать тихо — и до завтрашнего обеда никто бы не обнаружил, что на нижней полке едет труп… а потом? А что потом? Пока военные медики и судмедэксперты разобрались бы в причине смерти — он бы уже проделал свой путь до конечной, а там бы скрылся.

Дальше со мной произошло нечто ещё более интересное. Только что я был на грани то ли паники, то ли стопора. Но вот я успокоился. Разум стал ледяным. Я вдруг узнал давнюю знакомую — смерть, но впервые мы с ней столкнулись в тихом и вроде бы безопасном купе.

Митяй продолжал улыбаться, имитируя озабоченность с ноткой растерянности.

А я вдруг понял, что мне надо делать. И что мой единственный шанс именно в этом.

Я улыбнулся в ответ и сел рядом.

— Да, смотри-ка, оказывается, у меня новое… — слово «издание» я договорить не успел.

Митяй как бы невзначай приблизил рукав к моему лицу. Я не сопротивлялся, и даже попытался изобразить вдох, напрягая диафрагму так, чтобы за счёт живота увеличить грудь. А потом молниеносным движением перехватил его руку и плавно довёл её до его собственно рта и носа.

Видимо, его ошибка была в том, что он не видел во мне серьёзного противника. Скорее всего, он вычислил, кто я такой: обычный служака, которого использовала контрразведка.

Никто не мог предугадать того, что в минуту крайнего стресса у меня откроются супер-способности!

Митяй успел рефлекторно сделать полвдоха. Потом задержал дыхание, лёгким, но мощным движением отшвыривая меня к противоположному концу полки. Толчок был таким сильным, что из меня дух вышибло, и некоторое время я беспомощно ловил ртом воздух.

Но это было последнее, что успел сделать Митяй.

Его глаза закатились. Он медленно осел на продавленную моей головой подушку.

Я кое-как восстановил дыхание, после чего трясущимися руками достал заветный карандаш и сжал торцы. Что-то хрустнуло внутри. Оставалось надеяться, что сообщение ушло.