Всё началось с внедрения социальных установок, направленных на подрыв полового поведения. Тут ИИ воспользовался уже заложенными регуляторными механизмами, которые были свойственны человеку как биологическому виду.

Перенаселённость неизбежно порождала девиантное поведение; этот механизм был открыт уже в новое время — а до Революции серьёзные исследования на эту тему табуировались. Существенная часть рождённых в период демографического бума мужчин не должна была оставить потомства — потому что в их задачу входило расширение жизненного пространства популяции. То есть, война: с соседними популяциями, с силами природы или с дикими зверями, это не так важно. Это были гипермаскулиные мужчины, физически более сильные, чем их «стандартные» сородичи. Они должны были погибать в бою, рядом с такими же, как они — защищая друг друга.

ИИ использовало это механизм для создания системного сбоя в половом поведении и для снижения фертильности, играя на чувствах людей, подменяя стремление к справедливости искажённым восприятием традиционных общественных институтов, прежде всего, семьи. Этому же способствовало и давление социально-экономического характера: содержание ребёнка и «обеспечение его будущего» по стандартам, навязанным обществом высокого потребления, становилось неподъёмными.

Эта тактика была достаточно успешной для ИИ. Рождаемость в наиболее экономически развитых странах катастрофически снижалась.

Дальше нужно было распространить эту практику на людские сообщества, которые в силу более низкого уровня экономического развития сохранили традиционный уклад и даже пытались его защищать. Последовала череда локальных конфликтов, которая привела к вымыванию наиболее активной части населения из этих сообществ с их последующей интеграцией туда, где системный сбой в механизмах воспроизводства уже был нормой.

Но даже этого всего было бы недостаточно для гарантированного угасания человечества как биологического вида. Для окончательного решения этой задачи электронный разум создал по-настоящему страшный план. В случае его успешной реализации, человечество уничтожило бы себя само, используя то самое ключевое преимущество, которое позволило этому виду подняться на самую вершину эволюционной пирамиды: умение создавать новое.

В двадцатых годах двадцать первого столетия ИИ начал приоткрывать человечеству некоторые свои достижения. Постепенно, давая возможность обществу свыкнуться с новыми реалиями.

Появились нейросети, способные генерировать медийный контент. Для начала картинки и текст, но уже на следующем этапе — полноценные видео и даже игры.

Поначалу произведения нейросетей выглядели курьёзом, ничего не значащей игрушкой — изображения, создаваемые ими, не могли конкурировать с продуктом живых художников. Тексты были шаблонными и наивными. Однако их эволюция шла настолько быстро, что всего за какие-то пару лет подавляющее большинство коммерческих художников уже не могло оплачивать свои счета: их труд был не востребован. За ними последовали писатели, журналисты, большинство программистов. Ещё через несколько лет — киношники вместе с создателями игр.

Такая резкая перемена структуры занятости уже в то время могла бы привести к социальному взрыву, если бы не дьявольская хитрость ИИ. Уничтожая один способ заработка для людей, склонных к творческим и гуманитарным специальностям, одновременно создавались новые ниши, обещающие соответствующий доход.