– А вы хотите их талантами начать зарабатывать?

– Нет. Я хочу, чтобы они все это продолжили делать для себя, но под моим мудрым и четким руководством…

Верил ли Карелин в свою затею? А он об этом не думал. Он просто решил попробовать, и все. Он и прошлое свое дело начал с авторучки. А потом как пошло, как пошло! До сих пор фирма процветает, как ни стараются загубить его дело Лиза и Окунев.

Он прекрасно понимал, что придется много работать, получать кучу разрешений, лицензий. Но был готов. Он хотел беготни, суеты, усталости. Бессмысленность отдыха в четырех стенах им была осознана еще в студенчестве.

Дима зашел в кафешку на районе, съел двойную порцию супа, выпил чаю с коржиком. Расплатился, собрался выйти на улицу, как позвонила Маша Климова.

– Сильно заняты? – начала она вместо приветствия.

– И вам здрасте, гражданин начальник, – нехотя отозвался Карелин.

И не то чтобы она его раздражала, нет. Как раз наоборот. И вот из-за этого «как раз наоборот» и не хотелось с ней разговаривать. А то, как поговорит, так потом полночи без сна ворочается, все думает о ней и думает.

– У Сироткиной были две редкие фарфоровые вещицы, – выпалила она, не обратив внимания на его развязное приветствие. – Шкатулка фарфоровая шестнадцатого века. И статуэтка – пастушка. Та еще более древняя. Я уже проконсультировалась со специалистами, подтвердили – вещицы дорогие и редкие.

– И?

Карелин застегнул куртку до подбородка, низко надвинул вязаную шапку, вышел на улицу.

– Они пропали! – выпалила Маша громко. – Дочь поначалу не обратила внимания. Теперь подтвердила. Предметы старины пропали.

– Хозяйка могла их продать. На пенсию особенно не проживешь.

– Она их не продавала. Чего вы, Карелин, настырничаете?

– В смысле?

– Я вам рассказываю такие вещи… – Она сделала паузу и недовольным голосом продолжила: – Буквально выбалтываю вам тайны следствия, а вы…

– А я что?

Он шел по улице в сторону своего дома энергичным шагом. Он мерз на морозе, вторые сутки термометр опускался до пятнадцати ниже нуля. Дожди – предвестники весны, сменились обильными снегопадами. Вот вам и март! Куртка, обнаруженная в его шкафу, никуда не годилась. Куда подевались сразу два дорогих пуховика, оставшиеся восемь лет назад в гардеробной, надо было спрашивать у Лизы. А он не хотел. Можно было купить что-то новое. Более модное. Он и этого не хотел. Хотя заметил, как косится на его спортивный костюм Маша Климова.

– А вы мне не помогаете! – выпалила та, о ком он думал последнее время чаще положенного.

– В смысле?

Карелин бодро зашагал по пешеходному переходу. До угла дома оставалось метров пять.

– Ну… Я думала, что мы с вами вместе будем разбираться в смерти вашей соседки, – проговорила их участковая.

– Я?! С вами?!

Перейдя проезжую часть, он замер на тротуарной бровке. Сдвинул шапку на макушку, потер ладонью лоб.

– На секундочку, гражданин начальник, я только недавно вернулся из мест лишения свободы. Ввязываться в историю мне бы очень не хотелось.

– Вы уже часть этой истории, Карелин, – строгим голосом оборвала она его. – И вам лучше все время быть на виду. У меня на виду. Чтобы кому-то, не дай бог, не пришло в голову подтянуть вас на роль подозреваемого.

– С какой стати?

Он вернул шапку на место, пошел к дому.