– Ах ты, пижон! Ты что себе позволяешь?! Сейчас я тебе покажу! Сейчас я тебе так еду принесу, что наешься на долгие годы вперед!

Бандит, грузно ступая, приблизился к столику и замахнулся прикладом. Настя видела, как блестели ненавистью его глаза в прорезях маски. Петр резко нагнулся, приклад со свистом пролетел в угрожающей близости от его щеки. Затем он рывком отобрал у него автомат и резким ударом вмазал им же в лицо преступнику. Тот даже звука никакого не издал, а только рухнул на пол тяжелым мешком, а Петр даже не встал со своего места. Маска почти съехала с лица бандита, и раздался подозрительный звук. Если бы бандит был женщиной, то можно было бы подумать, что у нее порвались бусы и посыпались бусины, словно горох, на пол. Но так как тот был не женщиной, а мужчиной и удар он получил конкретно в лицо, то то, что посыпалось, оказалось всего лишь зубами. Настя схватилась за рот обеими руками, чтобы не закричать, и с ужасом смотрела на лежащее на полу лицо в темной маске и растекающееся пятно какой-то темной крови.

«Надо же было такому случиться в первый же день моей работы?! Какой ужас! – думала она, понимая, что Петр поступил правильно, разозлив преступника и вынудив его подойти к нему настолько близко, что он смог его вырубить и отобрать оружие. В принципе клиент Насти так и сделал и отобранным автоматом явно хотел подстрелить его товарища. Но вместо режущей слух очереди Настя услышала пустой щелчок, затем еще один, и надо было быть совсем недалеким человеком, чтобы не понять, что оружие, которое отобрал Петр у бандита, не заряжено. А по раздавшемуся звериному рыку напарника преступника и свистящим звукам настоящей перестрелки, становилось понятно, что у этих двоих только один автомат был заряжен и он находился у босса. Настя старалась не думать о пулях, свистящих у нее над виском. Некоторые из них вошли в мягкое кресло, с треском прорвав упругую кожу и вырывая оттуда клочки синтетических внутренностей.

Петр тоже нагнулся под стол, только и крикнув Насте:

– Черт!

– Кто бы сомневался, – согласилась она.

Бандит, избивающий танцоров, оказался хитрее своего попавшегося товарища. Он выхватил из-за одного столика молоденькую девушку за волосы и поволок за собой.

– Ты – герой! Ну-ка встал! Не дергаться, иначе я прикончу эту девку, и ее смерть будет на твоей совести! Смотри, какой смелый! Герой-одиночка?! Человек-паук? Мать твою! Кореша моего завалил, да я тебя изувечу сейчас! Пижон! Может быть, ты тоже гей? Я зря бью этих идиотов на сцене? Ведь пока есть спрос, будет и предложение. Надо сначала уничтожить вас – наблюдающих за этой оргией, а эти «бабы» разбегутся сами собой!

Настя посмотрела на приближающиеся ноги бандита и очень пожалела, что это все ей не снится. Происходящее угнетало. Петр давно вылез из-под стола и стоял навытяжку, понимая, что деваться ему некуда.

– Разберись со мной, раз ты такой мужик! Оставь девушку в покое! – произнес Петр.

– Ага, сейчас! Нашел дурака! Сначала я вышибу из тебя мозги! – огрызнулся бандит.

И Настя, обладающая идеальным слухом, услышала один неприятный звук, это приблизившийся к ним бандит взвел курок или что-то еще в своем «сеятеле смерти».

«Все! – подумала она. – Сейчас все и закончится… неужели я буду вот так вот прятаться под столом, пока в метре от меня будут убивать человека? Конечно, буду!»

Но вместо этого Настя высунулась вперед и, быстро ухватившись за щиколотки приблизившегося мужчины, рванула его на себя, что у нее было сил. От острой боли в спине она чуть не закричала и на какое-то время потеряла сознание. Последнее, что она помнила, это то, что ей явно удалось сдвинуть преступника с места и выстрелы и крики все-таки раздались. Настя уткнулась лицом в пол, а сверху с разбитого потолка на них сыпалось стекло и штукатурка, словно дождь со снегом.