– Барыкин Борис Всеволодович, – представился мужчина. – Следователь.

– Очень приятно. Настя. Анастасия Лазарева, – ответила она, кашлянув.

– Как себя чувствуете? – для проформы поинтересовался следователь.

– Нормально. К даче показаний готова! – козырнула Настя.

– Ну, уж не будем утрировать, не к допросу, а так… к беседе…

– Что вы хотите спросить? – поинтересовалась она.

– Что видели лично вы и что вы делали? Конечно, мне уже все рассказали, но хотелось бы услышать из первоисточника.

Настя рассказала ему обо всем, чему стала свидетелем и невольным участником.

– Удивительно… просто удивительно, – покачал головой Борис Всеволодович. – Вы – бывшая хрупкая и нежная балерина в неравной схватке с вооруженными бандитами.

– Как вы все красочно описали, просто поэт, – отметила Настя, – а что с бандитами?

– Оба задержаны, обоим пришлось оказать первую помощь, сейчас дают показания. С их слов, они всегда выступали против сексуальных меньшинств, а тут наелись какой-то наркотической дури и решили действовать…

– А автоматы где взяли? – спросила Настя.

– А вот это действительно вопрос… Сейчас мы из них ответ на него и выкола… то есть допрашиваем, – прокашлялся следователь, поглаживая свои топорщащиеся усы.

– Понимаю, – приняла серьезный вид Настя.

Круглое лицо Бориса Всеволодовича с упругими щеками расплылось в добродушной улыбке.

– Значит, точно не занимались никакими единоборствами?

– Боже упаси, конечно, нет, мне своих батманов хватало. Да и нельзя мне было заниматься травмирующими видами спорта.

– Как же вы не испугались?

Казалось, следователю было просто очень интересно для каких-то своих целей поговорить с этой ненормальной. Может, он хотел написать кандидатскую диссертацию на тему: «Неадекватное поведение у населения в экстремальных ситуациях».

– А кто вам сказал, что я не испугалась? – удивилась Настя. – Да я чуть не описалась, извините за грубость. А что я делала? Так это было первое, что пришло в голову… Должна же я была не допустить смерть человека?!

– Так не посчитали все окружающие мужчины за столиками вокруг вас, – доверительным шепотом сообщил следователь.

– Я была в непосредственной близости! А как вы выражаетесь, все окружающие мужчины просто не успели бы добежать, – проявила чудеса логистики Настя, несмотря на легкую тошноту и головокружение.

– Вам просто положено дать грамоту от МВД за активное участие в обезвреживании преступных элементов.

Настя пожала плечами, не зная, что ему ответить. Больше всего ее заботила судьба пулевого ранения Петра и собственное состояние здоровья. Ведь она хотела жить нормальной жизнью и зарабатывать деньги, а не существовать на «инвалидные». И вот в первый же день работы она оказалась в таком состоянии, что ни о какой работе больше не могло идти и речи, по крайней мере, ближайшие две-три недели.

– Ладно, оставлю вас пока в покое, но если что…

– Всегда обращайтесь! – подбодрила его Настя, косясь на приближающегося к ней второго мужчину с чемоданчиком в руке и взглядом замученной лошади. Настя сразу поняла, что перед ней врач, по его белому халату и висящему на шее фонендоскопу.

– Уступаю допуск к телу, – удалился следователь.

– Ну-с-с, мадам, застарелые травмы? – обратился к ней врач, щупая ей пульс.