– Проснулся ваш зачарованный принц, проснулся, теперь уже можете его навестить.

– Я зайду?

– Конечно, иди! Крепкое у него здоровье! – кивнула она.

Петр полулежал на кровати и вертел в руках пульт от работающего в палате телевизора. Лежал он в палате один, вторая кровать была аккуратно застелена. И абсолютно пустая тумбочка рядом сообщала о том, что место свободно. Выглядел он уже значительно лучше, но бледность все же сохранялась.

Петр лежал под одеялом, укрытый до пояса, явив миру вполне приличный голый торс с бинтом на плече еще с первой передряги.

– Настя! Как я рад!! Я уже сам хотел идти тебя искать! Мне врач сказал, что ты в этой же больнице, только собираешься ее покинуть. Куда ты все спешишь с больной ногой?! Подлечилась бы в больнице.

– Сколько вопросов и сколько советов, – покачала головой Настя, – и не получишь больше ни одного ответа.

Она приблизилась к Петру, прихрамывая, и участливо поинтересовалась:

– Ты хорошо себя чувствуешь?

– Отлично! Словно просто хорошо выспался! – улыбнулся Петр, показав свои тридцать два зуба.

– Очень хорошо, – выдохнула Настя и, явно что-то важное решив для себя, что есть силы залепила ему пощечину.

Петр даже подскочил на кровати.

– За что?!

– Есть за что, Петр, есть, – заверила его Настя. – За то, что притащил меня к себе домой, несмотря на мое легкое сопротивление! С девушками так не поступают! – На секунду задумавшись, Настя залепила ему вторую пощечину и, не дожидаясь его вопроса, сразу же сказала: – А это за то, что, привезя девушку домой, ты забыл про нее, увлекшись своей вертихвосткой, и я несколько часов провалялась за диваном в гостиной, с горя приняв лишнего на грудь. Прекрасный принц забыл, что принес в дом не совсем здоровую девушку? Дорогой мой, я ползала по твоему дому на карачках в поисках помощи!

Петр опустил голову и, что характерно, перестал улыбаться. Только на бледных щеках красовались красные отпечатки ее ладоней, и это только украшало его.

Настя залепила третью, уже не с такой силой, буркнув:

– Бог троицу любит! Честно скажу, мне стало очень жалко тебя, там, в доме… Я очень не хотела, чтобы тебя убили. Я бы боролась за любого. Но сейчас, когда опасность миновала, меня вдруг обуяла ярость к тебе и ненависть, ты уж прости, дорогой. Ведь я тоже человек, женщина, которая еще надеется выйти замуж, родить ребенка. И всего этого я могла лишиться из-за совершенно чужого человека – любителя клубнички! Любишь таких стерв?

– Я все понял, Настя. Я очень виноват перед тобой. Я поступил как свинья. Я очень раскаиваюсь. Честно говоря, я бы обязательно извинился бы перед тобой. Я побежал успокаивать Свету, а когда вернулся, я был уверен, что ты ушла. Я не думал, что с тобой так все серьезно, что ты даже не сможешь встать без посторонней помощи. И я поехал искать…

– Я знаю все это, – устало махнула рукой Настя, и Петр невольно дернулся.

Она рассмеялась.

– Почему дал побить себя? Мог бы перехватить мне руки.

– Заслужил… Да от такой женщины приму все, даже смертную казнь, – с какой-то особой нежностью посмотрел он на нее, и Настя снова поймала на себе стаю мурашек.