– Я верю в тебя, детка! – проникновенно произнесла Роза Сергеевна и, дав последние указания, прервала связь.

– Вот черт! – выругалась Настя.

Она пошла на кухню и включила электрочайник, насыпав в чашку много порошка растворимого кофе. Телефонный звонок снова вывел ее из задумчивости.

– Алло? – спросила она, не ожидая ничего хорошего.

– Здравствуй, Настя, это Константин Львович, – представились на другом конце провода.

Константин Львович Шелестов много лет являлся педагогом-репетитором. Настя с большим уважением относилась к нему и всегда была рада его услышать. Она считала, что ей повезло с учителем. Между ними всякое было: и недопонимание, и усталость от работы друг с другом, и даже творческий разрыв на несколько долгих месяцев. Но все же они всегда возвращались к творческому союзу в силу того, что Константин Львович был очень интеллигентным человеком и к тому же их связывали годы взаимного общения.

– Здравствуйте, Константин Львович, – с удовольствием ответила ему Настя.

– Дорогая моя Настенька, любимая моя ученица, вот и ты, птичка моя, вылетела из родного гнезда, из театра, все собирался с духом позвонить тебе.

– Как вы всегда интересно изъясняетесь, – рассмеялась Настя. – Не бойтесь, я уже воспряла духом. Депрессия длилась не долго…

«Конечно, не надо волновать сердце старика рассказом о тех событиях, которые отвлекли меня от депрессии», – мелькнула у нее мысль.

– Как ты? – спросил репетитор.

– Нормально, Константин Львович, нормально, – успокоила его Настя. – Вы за меня не беспокойтесь. Свой уход из профессионального балета я теперь воспринимаю не как трагедию, а скорее, как облегчение.

– Ноги? – уточнил господин Шелестов, не вдаваясь в детали, и так все было понятно.

– Болят окаянные, – понимали они друг друга с полуслова.

– Ой, моя птичка, как мне тяжело это слышать. Я звоню узнать, нашла ли ты себя в жизни без балета?

– Пока рано говорить об этом, Константин Львович. Я проработала всего лишь один день официанткой…

– Официанткой?! – прервал ее Константин Львович. – Дорогая моя, что я слышу?! Тебе нельзя работать официанткой! Это исключено! Такие нагрузки и вообще работа не для тебя!

– Ну, эта была проба… Я еще не решила, куда я действительно направлю свои силы, – ответила ему Настя.

– Я хочу встретиться с тобой, у меня к тебе, Настенька, очень заманчивое предложение, – сказал господин Шелестов очень интригующим тоном.

Настя сморщила свой аккуратный носик и прикусила губу. Она примерно знала, что хотел ей сообщить ее бывший учитель. Она знала, что он ведет хореографию у детей, и наверняка хотел предложить ей сотрудничество. Но Настя для себя решила, что педагог из нее никакой, и работать с детьми она не хотела. Она никогда не чувствовала в себе тягу к преподаванию, а уж с детьми вообще не умела общаться. Но оскорбить Константина Львовича Настя не хотела ни в коем разе, да еще и к тому же с удовольствием хотела с ним встретиться.

– Сегодня я буду занята, а вот завтра я позвоню вам и с удовольствием отвечу на все ваши вопросы и задам свои.

– Я буду ждать, Настенька, так как очень не хочу потерять связь с моей любимой ученицей, – распрощался с ней Константин Львович.

«Зачем я ввязалась в эти знакомства? Просто бес попутал… А сейчас мне что-то совсем ничего не хочется, но не пойти тоже уже не могу… Пугает другое… Мне кажется, что причиной, по которой у меня пропало желание знакомиться с кем-либо из других мужчин, стала моя встреча с Петром… Вот что…» – размышляла Настя, вытаскивая ногу из пены и намыливая ее от бедра до кончиков пальцев.