– Ага! А как ваша любовь захотела вас изничтожить, так вы резко изменили свои взгляды? Решили перекинуться на невзрачную балерину с поврежденными ногами? – спросила Настя.

– Ты явно недооцениваешь себя, – ответил ей Петя. – Меня просто поразила хрупкая женщина, в теле которой как только душа-то держится…

– Которая скрутила одних бандитов в ресторане, а затем раскрыла коварный замысел в доме главного героя? – прервала его Настя.

– Героя в чем?

– В женском, любовном романе. Ты подойдешь, такой знойный брюнет с обворожительной улыбкой. Я такие мужские образы видела на обложках романов с названиями: «Последний шанс Сесиль», «Пират, похитивший мое сердце», «Холодное сердце барона» или «Случайный поцелуй любви».

Петр даже замедлил движение.

– У тебя такие познания в любовной прозе? Я всего лишь хотел сказать, что был поражен наповал твоими глазами. Их глубиной и той гаммой чувств, которую они могли выражать. Ты как девушка-эльф не из нашей жизни, которую хочется обнять и больше никогда не отпускать от себя, так как другого шанса встретить такое чудо судьба тебе не даст.

Настя задумалась, глядя в окно и невольно отмечая, насколько Петр ровно и спокойно ведет автомобиль. Она подумала о том, что если он такие комплименты говорит женщинам, то совершенно точно, что в его копилке много разбитых сердец.

– Так что с ногами? Я впервые встретил официантку, которая принесла еду и свалилась за соседнюю лавку передохнуть. Я видел на коленках шрамы и видел, что суставы у тебя отекшие. Что с ногами? – серьезно повторил свой вопрос Петр.

– Да какое тебе дело? Ты врач, что ли?! – своим возмущением завуалировала она свое смущение.

– Я – хирург, – ответил он ей. – Мой интерес вполне профессиональный. Я хочу помочь тебе.

– А можно меня оставить в покое? – поинтересовалась Настя.

– Я хороший хирург, – подчеркнул Петр.

– Ты назойливый хирург-маньяк, – поправила его Настя. – «Я буду приставать к вам, пока вы все-таки не согласитесь, чтобы я вам что-то удалил».

– Ну, не настолько…

– Настолько! – оборвала его Настя. – Ты навязываешь мне какое-то лечение, а я уже столько лет лечу свои коленки, что больше даже слышать об этом не хочу!

– Не кипятись!

– Прости… что-то я на взводе последнее время, еще с этими знакомствами, – вырвалось у Насти, и она прикусила язык.

– С какими знакомствами?

– Я имею в виду, в последнее время я только и знакомилась с преступниками, и это мне не прибавило здоровья, вот я и разнервничалась!

Петр плавно съехал с эстакады под мост.

– Скоро уже приедем… Ты была в этом кафе раньше?

– Нет, а почему ты спрашиваешь?

– Да так… Несколько странное кафе, производит двоякое впечатление. Я там был несколько раз… то есть не внутри, а мимо проезжал… и всегда думал, какой идиот такое мог построить?

– Вот связалась я с тобой, все-то ты знаешь, – покраснела Настя.

– А вот и он! Кафе, то есть «Теремок»! – констатировал Петр, заруливая на небольшую стоянку с криво расчерченными метками для парковки машин. Несмотря на разметку, все машины стояли прямо, перпендикулярно к бордюру.

– Ты остановился на месте для инвалидов, – отметила Настя.

– Если ты увидишь здесь хоть одного инвалида, то я лично перенесу машину на своих руках с одного места на другое, – ответил Петр, выходя из машины, и открывая Насте дверцу.