— Ты и по ночам будешь думать о работе? — сказала она немного раздраженно.

— Просто я дал им знать, что благополучно прибыл, — сказал он. — Они беспокоились, что я не долечу вовремя. — Он взял ее за руку. — Иди сюда.

Не веря его словам, Алекс все же приблизилась к нему. Он посадил ее к себе на колени.

— Моя сладкая малышка Алекс, — нежно произнес Рис.

— Мне с трудом верится, что мы поженились.

— А мне нет, — засмеялся он. — Но как у всякого женатого человека, у меня есть еще и другие обязанности, которые следует выполнять.

— Неужели? Какие же?

— Ну, скажем, для начала вот такие. — Он развязал поясок на ее халате и просунул руку внутрь, поглаживая ей груди и наблюдая, как ее губы приоткрылись от нахлынувшего желания.

Они вновь любили друг друга, и когда наконец поднялись, было почти девять часов. Рис настоял, чтобы завтрак им принесли в номер. Погода вновь была чудесная. Они решили зайти в кабачок, перекусили там и возвратились в номер.

— Как мне помнится, — сказал Рис, — ты как-то принимала душ вместе со мной.

Он повлек ее в ванную, раздел, и они стали под струи воды. На этот раз все произошло, как и должно было произойти прежде. Они любили друг друга, стоя под душем.

Затем Рис вытер ее досуха, и они устроились в постели. Лежать рядом с ним при дневном свете Алекс показалось чуточку неловким. Перевернувшись на живот, она приподнялась на локтях. Рис лежал с закрытыми глазами, и она решила рассмотреть его, восхищаясь его фигурой, разворотом плеч и сильными руками. Придвинувшись к нему, она стала кончиком пальца проводить по венам, проглядывавшим сквозь кожу на руках, потом дошла до бедер, где кончался загар и начинался белый участок тела, потом по ногам, где снова начинался загар. Это оказало на него определенное воздействие, которое заставило ее затаить дыхание.

— Ах ты, сладострастная киска, — пробормотал Рис, не открывая глаз.

— Неужели? — сказала она удовлетворенно и снова дотронулась до него.

Рис улыбнулся.

— Я начинаю думать, что ты скоро сможешь стать неплохим возбудителем.

Алекс прижалась крепче, — полулежа на нем, но вдруг одним рывком Рис посадил ее на себя, чего он раньше не делал. Он хотел ее и держал так, чтобы она чувствовала это.

За последние восемнадцать часов они имели близость четыре раза, ее чувственность уже достаточно пробудилась, чтобы ощущать радость любви и полное удовлетворение от нее. Она заметила, что теперь ее тело инстинктивно изгибалось, покачивалось и требовало продолжения. Взяв ее за бедра, он то приподнимал, то опускал ее, постепенно разжигая огонь страсти и ведя ее к кульминации.

Лицо у него напряглось, скулы обострились, когда подошел пик удовлетворения. Он поддерживал ее одной рукой, а другой взялся за грудь.

— Моя прелестная Алекс, — шептал он. — Ты должна многому научиться. И я постараюсь научить тебя.

— Научи меня, — сквозь стон бормотала она. — Я хочу, чтобы ты был счастлив, чтобы чувствовал то же самое… что чувствую я.

Он обхватил ее ногами, держа прямо перед собой, потом взял за волосы и наклонил голову так, что смог поцеловать ее таким поцелуем, в котором слилось все — и страсть, и желание. Она поцеловала его в ответ, инстинктивно чувствуя, что их близость приобретает новое качество, не похожее на ту обязательную близость в первые часы брачной ночи. На это раз она разбудила в нем безоглядную, почти животную страсть, которая пронизывала его всего.

Апекс считала прежние соития прекрасными, но это не шло ни в какое сравнение.