— Никуда ты не поедешь, я не пущу тебя.

Алекс желчно захохотала.

— Слишком поздно для заботливого мужа. Ты только что продемонстрировал свою заботу.

— Но это не так, Алекс. — Он вновь попытался схватить ее, но она посмотрела на него таким взглядом, что он отшатнулся. — Я не согласен с тобой. Ты же знаешь, как я к тебе отношусь.

— Как ты ко мне относишься? — Она застыла, держа в руках вешалку с платьем, а затем почти по слогам сказала: — Да, я верю, что ты соответственно относишься ко мне…

— Тогда в чем же дело?

— Я всегда вертелась вокруг тебя, и ты женился на мне из-за того, что думал превратить меня в потакающую тебе во всем послушную жену. К примеру, такую, которая и не пикнет, что муж уезжает куда-то во время медового месяца. Если бы ты действительно любил меня, я бы ничего не имела против. Возможно, я только сейчас поняла, что ты меня не любишь. Ты даже не знаешь, что значит любить. А я не собираюсь играть роль некоего бесполого предмета. Что я видела от тебя за последние восемнадцать месяцев? Только поцелуйчики. Я уже достаточно взрослая, чтобы понять тебя, Рис. Итак, отправляйся в Вильнюс или куда-нибудь еще. Ты получил то, что хотел — женитьбу, которая позволит тебе занять место Тодда. Теперь у тебя есть брачное свидетельство и свадебные фотографии, те вещественные доказательства, которые ты можешь предъявить своему руководству. А я больше здесь не останусь!

Рис смотрел на нее странными, помутневшими глазами.

— Алекс? — Он произнес ее имя, не воспринимая смысл ее слов.

Зазвонил телефон.

— Это такси. Не заставляй себя ждать.

Алекс бросила в чемодан последние вещи и закрыла его. Схватив сумку и ключи от машины, она сказала:

— Я отдам ключи твоему отцу. Прощай. Надеюсь, что с проектом все будет в порядке.

Она направилась к двери, но Рис уже пришел в себя и схватил ее.

— Нет, Алекс. Мы должны поговорить. Мы должны…

— Я хочу поговорить с тобой только об одном — о разводе! — Она захлопнула дверь, оставив Риса обескураженным и смотрящим ей вслед недоуменным взглядом.

6

В машине было тепло и уютно, как в коконе. Алекс почему-то очень ясно поняла тех людей, которые решались на самоубийство, выбирая для этого свои автомобили. Для них жизнь представляла собой как бы замкнутый цикл: от появления на свет из одной маточной полости до кончины в металлической оболочке.

Она ехала долго. Глаза от напряжения устали и слезились. У нее не было никакого плана. После того как она убежала от своего обескураженного мужа, оставив его в номере отеля, беглянка не представляла, куда едет и где находится, но продолжала вести машину. Вскоре она почувствовала, что ей невмоготу. Надо выбирать место для стоянки.

Внезапно сама судьба распорядилась за нее. Машина стала чихать и заглохла. Все, бензин кончился. Она вывела идущую по инерции машину на обочину и поставила ее на тормоз. Кругом стояла абсолютная тишина, нарушаемая лишь шелестом листьев. Полуосвещенную дорогу окаймляли старые ветвистые деревья. Алекс заперла все дверцы, свернулась калачиком на заднем сиденье и дала волю слезам. Она плакала, сожалея, что ее мечты о счастье и радости обернулись кошмаром.

Солнце пробудило ее от беспокойного сна. Платье, в котором она была на обеде с мужем, смялось и превратилось в жеваную тряпку. Вытащив чемодан из-под ног, она нашла в нем брюки, рубашку, свитер, а туфли на высоком каблуке заменила спортивными тапочками. Зайдя за кусты, она переоделась. Собралась причесаться, но оказалось, что забыла косметичку в ванной. К счастью, в сумочке нашлась небольшая сумма денег. Сначала нужно было раздобыть бензин. Кое-как приведя себя в порядок, Алекс пошла по дороге.