— Ты о чем-то жалеешь?

— Что ты имеешь в виду?

— Ты жалеешь о том, что произошло после твоего приезда сюда?

— Ну… кое о чем действительно жалею.

— Да?

— Не о тебе, конечно. Джи, не обижайся. Но мне сейчас действительно надо бежать. Я позвоню через час. Или лучше завтра.

— Я понял. Пока.

Он все-таки обиделся! Она нажала отбой и безжизненно сползла по двери на пол. Как тряпка, подумала Синди. Точно. Это самое меткое определение для моего состояния последних дней.

— Тина, это какой-то ужас. Ну ты же сама видишь, правда? На меня как из рога изобилия сыплются проблемы.

— Да, ты права. Судя по тому, что ты рассказала, это что-то неестественное.

— Вот!

— Но судя по тому, как ты себя ведешь, половина из них — явно создана тобою лично!

— Что?

— Ты не обижайся.

— Но почему ты так считаешь?

— Потому, что ты сегодня просто как с цепи сорвалась. Я, конечно, не слишком хорошо знаю тебя, но мне почему-то кажется, что такое поведение не слишком характерно. Ты сама кидаешься на людей и сама создаешь себе проблемы!

— Да? Не замечала…

— Еще бы! — возмущенно проговорила Тина. — Вот сейчас ты ни за что ни про что обидела близкого человека. И сама же расстроилась. Ну зачем? Ты делаешь только хуже себе!

— Не знаю. У меня просто больше нет сил. Нервы сдают.

— Зачем-то нажила себе двух врагов в лице этих девчонок! Обозвала их воровками. А может, они и не крали твоего Ангела вовсе!

— Да?! А где он тогда?

— Не знаю. Потерялся. Но почему — сразу они?

Синди вздохнула, прислонившись головой к косяку. Она уже забыла, что куда-то собиралась.

— Не знаю. Ничего не понимаю… Надо бы мне погадать на картах.

Она автоматически потянулась к содержимому рюкзака, разбросанному по полу, но вдруг уронила руку на паркет и так и осталась сидеть, скорбно глядя на рассыпанные карты.

— Что ты с этим всем будешь делать? — спросила Тина, глядя на перемазанные в шоколаде вещи.

— Не знаю.

— Давай я завтра отнесу своим родственникам, постираю в машине.

— Ох, Тина, спасибо! Ты так обо мне заботишься, лучше родной матери.

— А ты мне за это погадаешь? — с лукавой улыбкой спросила та.

— Конечно, как только вернусь. О господи, меня же ждут!

— Как только вернешься, ты обещала свидание Джи, — напомнила Тина. — Хотя, по-моему, он сильно обиделся. Я бы точно обиделась на такие слова.

— Господи, вы просто все сошли с ума и сговорились! А вовсе не я создаю себе проблемы!

Синди убежала в соседнее здание. На улице еще было жарко как днем, хотя время близилось к восьми. Солнце жгло плечи и лицо, даже ветерок казался горячим и неприятно щекотал нос. Но краски уже становились по-вечернему мягкими и приятными глазу. Синди всегда завораживали вечера в этом городе. Впрочем, «всегда» — для нее понятие относительное. Ведь сегодня был всего лишь шестой волшебный вечер Синди в Лос-Анджелесе…

Она не погадала Тине и не позвонила Джи. От мадам Помпазини она вернулась в полночь, абсолютно счастливая и потерявшая голову. На радостях она даже выпила баночку коктейля, который сотворил с ней совсем удивительные вещи, очевидно в сочетании с успокоительным лекарством, которое Тина щедро накапала ей еще днем.

Мадам Помпазини сообщила ей «нечто важное и, надеюсь, приятное»: оказывается, на бал мистера Бэллота Синди попадает.